готовиться к тому моменту, когда сможет выйти из этого серого подземелья и найти его.

Потому что она была Сойкой-пересмешницей, и сойки не сидят в клетках вечно.

Рано или поздно они вылетают.

Глава 22

Геральд Воссен жил в квартире на четвёртом этаже жилого комплекса, который в Капитолии считался «приличным, но не роскошным» — то есть имел консьержа, работающего только днём, систему видеонаблюдения, которая записывала входящих и выходящих, но не имела распознавания лиц, и лифт, который ломался примерно раз в месяц, судя по объявлению в холле, извещавшему жильцов о плановом ремонте в следующий четверг.

Пит провёл весь вторник, наблюдая за зданием и его обитателями, составляя в голове расписание: когда приходит консьерж, когда уходит, кто из жильцов возвращается поздно, кто рано, какие окна горят допоздна, а какие гаснут сразу после заката. К семи вечера, когда Геральд Воссен должен был вернуться с работы — если верить информации, полученной от покойного Маркуса Тиллмана, — Пит знал об этом здании достаточно, чтобы написать путеводитель для начинающих взломщиков.

Консьерж уходил в шесть, оставляя холл пустым до утра, когда его сменщик заступал на дежурство в восемь. Камеры в холле и на лестничных клетках записывали всё на сервер в подвале, но никто не просматривал записи в реальном времени — это была система для расследования постфактум, а не для предотвращения преступлений. Пожарная лестница на задней стороне здания была заперта изнутри, но замок был старым, механическим, из тех, что поддаются отмычке за тридцать секунд даже без особой практики.

Воссен появился в семь двенадцать — на двенадцать минут позже расписания, что, вероятно, объяснялось его визитом в правительственный квартал и задержкой на одном из контрольных пунктов. Он шёл медленно, устало, с портфелем в одной руке и пластиковым пакетом с логотипом какого-то магазина готовой еды в другой, и выглядел как человек, который мечтает только о том, чтобы поужинать, посмотреть что-нибудь бессмысленное по телевизору и лечь спать.

Пит подождал, пока Воссен войдёт в здание, потом отсчитал три минуты — достаточно, чтобы тот поднялся на лифте и вошёл в квартиру — и двинулся к пожарной лестнице.

Замок действительно поддался за тридцать секунд, и Пит начал подъём, стараясь ступать как можно тише на металлических ступенях, которые предательски гудели под каждым шагом. Четвёртый этаж, коридор, дверь с номером 4-В — он остановился, прислушиваясь к звукам из квартиры: шум воды, звяканье посуды, приглушённый голос телевизионного диктора. Воссен был дома, был один, был занят ужином и не ожидал визитёров.

Идеальные условия для того, что Пит собирался сделать согласно дальнейшему плану.

***

Замок на двери квартиры был более серьёзным препятствием, чем тот, с которым он столкнулся на пожарной лестнице — этот был электронным, с цифровой панелью и, вероятно, с сигнализацией, которая сработает, если ввести неправильный код три раза подряд. Пит не собирался угадывать код и не собирался взламывать электронику, потому что был более простой способ попасть внутрь.

Он постучал в дверь — уверенно, но не агрессивно, как стучит курьер или сосед, который хочет одолжить соль.

Шаги внутри квартиры, потом голос Воссена, приглушённый дверью:

— Кто там?

— Доставка из Департамента, — сказал Пит, меняя голос на чуть более высокий, с той особой интонацией скуки, которая свойственна курьерам, работающим в конце смены. — Срочные документы для Геральда Воссена, требуется личная подпись.

Пауза — Воссен, очевидно, размышлял о том, ждёт ли он каких-либо документов, — потом щелчок замка, и дверь приоткрылась на ширину цепочки, позволяя хозяину увидеть того, кто стоял снаружи.

Этого было достаточно.

Пит ударил в дверь плечом — не со всей силы, но достаточно резко, чтобы цепочка вырвалась из креплений с треском ломающегося дерева. Воссен отшатнулся, его рот открылся для крика, но Пит уже был внутри, уже закрывал дверь за собой, уже прижимал ладонь к губам чиновника, заглушая любой звук, который тот мог издать.

— Тихо, — сказал он, глядя Воссену прямо в глаза, и в его голосе была та особая интонация, которая не оставляла места для сомнений или переговоров. — Ты будешь молчать, ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, возможно, ты доживёшь до утра. Кивни, если понял.

Воссен кивнул — судорожно, с расширенными от ужаса глазами, — и Пит убрал руку от его рта, одновременно толкая его глубже в квартиру, подальше от двери и окон.

Квартира была именно такой, какой он ожидал от одинокого чиновника среднего звена: функциональная, безликая, с минимумом личных вещей и максимумом стандартной мебели из каталога. Гостиная, совмещённая с кухней, спальня за закрытой дверью, ванная, небольшой кабинет с письменным столом и компьютером. На столе в гостиной стояла тарелка с каким-то подогретым блюдом из магазина готовой еды и бокал вина, наполненный наполовину.

— Садись, — Пит указал на стул у обеденного стола. — Руки на стол, держи их так, чтобы я мог их видеть.

Воссен подчинился, его движения были скованными, механическими, как у человека, который ещё не до конца осознал, что с ним происходит. Он был старше, чем Пит представлял — лет пятьдесят пять, может шестьдесят, с седеющими висками и морщинами вокруг глаз, которые говорили о годах работы под давлением и недостатке сна. На его пальце было обручальное кольцо, хотя Маркус говорил, что он живёт один — может быть, вдовец, или разведён, и просто не снял кольцо после расставания.

Это не имело значения, напомнил себе Пит. Ничто из этого сейчас не имело никакого значения.

***

— Ты знаешь, кто я, — сказал Пит, и это снова был не вопрос.

Воссен смотрел на него с тем выражением, которое Пит уже научился распознавать за последние дни — смесь ужаса и узнавания, которая появлялась на лицах людей, когда они понимали, что перед ними стоит человек с экранов, человек, которого разыскивает вся система безопасности Капитолия, человек, который убил больше людей за неделю, чем большинство жителей столицы видело мёртвыми за всю свою жизнь – и это учитывая ежегодные Игры.

— Пит Мелларк, — прошептал Воссен, и его голос дрожал. — Трибут из Двенадцатого... все говорят, ты убил...

— Много людей, — закончил Пит. — И убью ещё больше, если понадобится. Но тебя я убивать не хочу, Геральд. Ты мне нужен живым, по крайней мере пока, потому что у тебя есть то, что мне нужно.

Он достал из кармана пропуск, который забрал у Маркуса, и