Следует отдать должное Андерсону — он показал себя человеком неглупым и хорошо понимающим специфику момента. Он не допустил грубых или слишком личностных выпадов в адрес окружного прокурора, хотя понятно, что ему было что сказать Ронни при встрече с глазу на глаз. Нейл честно признал, что дожидается в окружной тюрьме суда по обвинению в трёх случаях изнасилований, и обвинения эти появились в результате работы детективов окружной прокуратуры. Он весьма дальновидно не стал настаивать на собственной невиновности, но заметил, что никогда никого не убивал и попытки детективов «повесить» на него убийства проституток из района Уэлд-сквер не подкреплены ни единым фактом. Оценивая работу окружного прокурора, Андерсон не без ехидства заметил, что главная проблема Ронни Пины заключается в том, что и он, и подчинённые ему детективы слишком полагались на показания ненадёжных свидетелей. И пояснил алгоритм работы «законников» — сначала они сажают наркоманов в тюрьму, а затем, посредством сделки с правосудием, выпускают тех из них, кто дал полезные показания.

Оценивая ретроспективным взглядом работу окружной прокуратуры по делу «Убийцы с хайвея», нельзя не признать того, что Нейл Андерсон был недалёк от истины. Прокуратура округа Бристоль именно так и работала, буквально выклянчивая посулами и угрозами от находившихся в тюрьмах заключённых и подследственных показания против тех, кого Ронни Пина назначил в подозреваемые.

В конце июля 1989 года произошло событие, которое сулило настоящий прорыв в расследовании убийств проституток из района Уэлд-сквер. По крайней мере так казалось поначалу. Некий тюремный сиделец из штата Миссури сделал неожиданное признание в убийстве женщины из города Нью-Бедфорд, совершённом летом 1988 года. Он сообщил некоторые важные детали, подтвердившиеся при первоначальной проверке, в частности, правильно указал взаимное расположение некоторых питейных заведений в центре города и свой маршрут в ночь убийства. Он явно бывал в тех местах, о которых говорил. Увидев заинтересованное внимание тюремщиков, мужчина добавил, что может рассказать о некоторых других убийствах, произошедших примерно в то же время в том же месте.

Окружной прокурор, получив сообщение из Миссури, распорядился немедленно отправить туда пару детективов для допроса, а сам деятельно занялся подготовкой запроса для перевозки заключённого с целью проведения следственных действий на месте. Детективы, преодолев более двух тысяч километров, прибыли в Миссури и встретились с заключённым. Звали его Рональд Рэй Гриффит (Ronald Ray Griffith), он родился и вырос в Миссури, но жена его была родом из Массачусетса, и ему доводилось бывать в этом штате. С женой Гриффит развёлся летом минувшего года, и пора убийств проституток пришлась как раз на месяцы его расставания с женой. После развода он во второй половине августа уехал в Миссури, и примерно тогда исчезновения женщин прекратились.

Это было хорошее начало, и Рональд в роли убийцы был очень убедителен. Он заверил детективов в том, что сможет провести их по местам «сброса» трупов и покажет тела, покуда не обнаруженные правоохранительными органами. По его оценкам, таких тел должно было быть два или три.

Его слова отлично соответствовали тому, что рассчитывали услышать члены следственной группы. По оценкам последних, общее число жертв «Убийцы с хайвея» составляло от 11 до 13 человек, и если считать, что останки девятерых уже были найдены, то оставалось найти от двух до четырёх тел.

Окружной прокурор проявил чудеса организаторской хватки и сумел в кратчайшие сроки организовать перевозку Рональда Гриффита из Миссури в Массачусетс. Это была не экстрадиция, а именно перевозка на время проведения следственных действий. Американская пенитенциарная система очень инертна и крайне формализована, работники этого ведомства крайне не любят поспешных решений и действий, но в данном случае им пришлось поторопиться. К переговорам о перевозке Гриффита были подключены даже губернаторы штатов Массачусетс и Миссури. Ронни Пина пообещал своему благодетелю Майклу Дукакису скорое разоблачение «Убийцы с хайвея», и губернатор Массачусетса, ожидая скорый успех младшего товарища по партии, подключился к решению проблемы.

И решил в кратчайшие сроки! В августе Рональд Гриффит прибыл в Массачусетс, где сразу же попросил организовать ему встречу с бывшей женой. Разумеется, в этом вопросе «законники» пошли ему навстречу. Двенадцать дней Ронни катался по окрестностям Нью-Бедфорда, ничего не находя и путаясь в собственных же рассказах, после чего честно признался, что всё его «сознание» — это выдумка от первого слова до последнего. Он хотел повидаться с бывшей женой, которую продолжал любить, и рассчитывал вызвать в её душе ответные чувства. Кстати, расчёт его оправдался, и впоследствии пара воссоединилась, хотя это, конечно же, не имеет ни малейшего отношения к интересующему нас сюжету.

Окружной прокурор вновь попал впросак! Хотя на этот раз он ничего не говорил журналистам о скором раскрытии дела, пишущая и снимающая братия знала о перевозке из Миссури некоего лица, признающегося в преступлениях «Убийцы с хайвея». То, что прокуратура в очередной раз вытянула «пустышку», не могло не разочаровывать, но ещё хуже было то, что Пина подвёл губернатора Дукакиса. Он пообещал последнему скорый успех и успеха не обеспечил. Губернатор потратил своё время на решение несуществующей проблемы и тем поставил себя в глупое положение. Такое плохо забывается и никогда не прощается.

Другим событием того времени, мимо которого никак нельзя пройти, стало возвращение Тони ДиГразиа в окружную тюрьму. 29 июля он был привезён из Бриджуотера, где по решению суда проходил психолого-психиатрическое освидетельствование в Больнице штата для душевно больных преступников (State Hospital for the Criminally Insane). Заключение специалистов оказалось для Тони не очень хорошим, в том смысле, что его признали психически здоровым и потому подсудным. Врачи диагностировали у ДиГразиа алкоголизм второй стадии и связанную с этим тяжёлую форму амнезии — провалы в памяти, охватывающие большие промежутки времени. Наличие амнезии свидетельствовало о развившихся изменениях в его центральной нервной системе. Запущенный алкоголизм привёл к деформации личности молодого ещё — всего 26 лет! — мужчины, усугубив такие негативные черты, как эгоизм, лживость, жестокость и прочие. Тем не менее, ДеГразиа признавался лицом, способным управлять своей волевой сферой, предвидеть последствия принимаемых решений и юридически ответственным за свои поступки.

Тони был помещён в изолятор, который покидал только на время прогулки. К нему допускались лишь члены семьи и адвокат. Прокурор Пина был намерен довести Тони до суда, дабы продемонстрировать общественности успехи работы возглавляемой им следственной группы.

Тихо и незаметно закончилось лето 1989 года. Никаких прорывов в расследование преступлений «Убийцы с хайвея» так и не последовало. Даже ненавидимый окружным прокурором Кеннет Понте получил возможность перевести дыхание и успокоиться. По всему было видно, что Ронни Пина испытывает перманентный дефицит идей, версий, улик и свидетельских показаний. Специальное Большое жюри округа Бристоль не было распущено, но и не собиралось — окружному прокурору