Предсмертные крики, отражаясь от стен, уносились к сводам собора. Смерть не жалела никого. Кинжал пронзил тело испанского посла. На пол рухнул Тьерри, до последнего прикрывавший собой сестру. Когда стихли последние крики, Мадлен подняла голову и осмотрела собор. На полу лежали сотни убитых тел. Подле мёртвого священника стоял Анри. У его ног, склонившись над кем-то, возвышался один из оккультистов. Выпрямившись, адепт кровавого бога шагнул в сторону. Увидев деяние его рук, Мадлен не сумела сдержать крика: на полу лежала мёртвая Селеста. На её лбу горел символ бесконечности, а на руке пылало число XXXIII.

– Она последняя… – тихим нечеловеческим голосом произнёс Анри и медленно обернулся к Мадлен.

Оккультисты уже окружили девушку, не позволяя ей сбежать.

– Нет, нет, нет! – едва держась на ногах, шептала фрейлина. – Ты убийца! Сумасшедший! Что ты натворил?! – кричала она, обращаясь к Анри.

– Пришло время, Мадлен, – словно ничего не чувствуя, произнёс король. – Ритуал свершится сегодня…

Схватив перепачканную чужой кровью девушку, оккультисты потащили Мадлен к выходу. Она брыкалась, пыталась сопротивляться, но силы быстро оставили её. Девушка до последнего не верила тому, что происходит, но наткнувшись ладонями на острые осколки, ощутив подлинную боль, испытала дикий нечеловеческий ужас. Словно тряпичная кукла, Мадлен повисла на руках похитителей. Девушка пыталась остановить их: кричала, проклинала, умоляла. Но они не желали слушать её. Тогда Мадлен вновь обернулась к Анри. Она была готова на коленях просить у него отступиться, забыть об Абраксасе.

Но, увидев взгляд короля, Мадлен поняла, что опоздала: бог уже взял под контроль тело Анри. Девушку выволокли из святой обители. Последнее, что она видела, были кровь и сотни мёртвых глаз, смотрящих на неё из стен собора.

Сделав шумный вдох, Мадлен резко распахнула глаза. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять: всё это было сном или жутким видением. «Боже мой, мне казалось, всё происходит по-настоящему». Вскочив на ноги, девушка бросилась к окну и настежь распахнула его. Ночная прохлада позволила привести в порядок мысли. «Это не просто сон – подсказка. Убийство Селесты произойдёт во время свадьбы. Оккультисты уже готовы забрать последнюю жертву. Абраксас ждёт своего часа. Нет! Этого нельзя допустить!»

Забыв о том, что на ней лишь ночное платье, Мадлен выскочила из комнаты. Добежав до покоев Селесты, девушка начала отчаянно барабанить в дверь.

– Селеста! Селеста! Открой!

Наконец дверь отворилась, и в коридор выглянула удивлённая фрейлина.

– Мадлен?! Что случилось? Почему ты в ночном облачении?

– У нас совсем не осталось времени. – Словно в безумии, Мадлен схватилась руками за плечи Селесты, не давая девушке отвести взгляд.

– Собирай вещи, быстро! До рассвета мы должны покинуть Лувр.

Глава 11. Валентин Турель

В коридоре ночного Лувра повисла безликая напряжённая тишина. В недоумении глядя на подругу, Селеста Моро опасалась, что Мадлен завладело безумие и девушка была не в себе.

– Мадлен, о чём ты говоришь? Ты ведь это не всерьез предлагаешь нам покинуть замок? – Хлопая глазами, Селеста непонимающе вглядывалась в лицо подруги.

Всё ещё трясясь от пережитого ужаса, Мадлен вспоминала кровавую резню в соборе Парижа, точно видела это наяву. Сомнения Селесты, её недоверие сейчас как никогда злили девушку и заставляли быть резче в своих словах.

– Не глупи! – еле сдерживалась Мадлен. – Ты, как никто, знаешь, что происходит вокруг нас! И не отрицай этого! Ты – последняя жертва Абраксаса, и он уже идёт за тобой! Совсем скоро его последователи будут здесь. Я видела, что произойдёт: Париж утонет в крови. А ты станешь последней дверью, что откроет Абраксасу путь в наш мир. Нам нужно бежать, немедленно – сейчас.

Теперь Селеста видела: Мадлен и не думала шутить. Речи подруги о её скорой кончине подняли в мадемуазель Моро волну притупившегося до этого страха. Последние события заставили девушку на время забыть о себе. Её мучила боль от потери родителей. Сводило с ума беспокойство о судьбе Тьерри. Попав в водоворот бесконечных тревог, Селеста не думала о видении Мадлен. И лишь сейчас, вспомнив давние слова подруги, вновь затряслась от ужаса.

– Так твоё видение начинает сбываться?

– Всё движется к тому. Но мы должны переиграть судьбу и спасти тебя. А для этого нам нужно покинуть Париж.

В тяжёлых размышлениях прошла ещё пара минут. Наконец, приняв неизбежное, Селеста подняла решительный взгляд на подругу и кивнула.

– Хорошо, я пойду за тобой, куда скажешь. Но мне нужно собрать вещи и разбудить Тьерри. А ещё нужно сказать Фабьену.

– Мы не можем взять с собой Тьерри. И Фабьену ничего не скажем, прости.

– Но почему? – искренне не понимала Селеста. – Ты что, предлагаешь мне оставить брата здесь совсем одного? И сбежать от Фабьена, ничего ему не объяснив?

– Во-первых, Тьерри не один, Селеста, вокруг него сотни придворных. Твой брат больше не юнец, за которым нужно приглядывать каждую свободную минуту. Он мужчина, который должен научиться нести ответственность за себя и за свой род.

А во-вторых, с нами ему угрожает куда большая опасность.

Оккультисты пойдут по нашему следу, и каждый, кто встанет на их пути, будет обречён на смерть.

– А Фабьен?

– Он гвардеец, солдат, человек, который привык решать вопросы одним способом – битвой. Но, если он вступит в сражение с Абраксасом и его приспешниками, проиграет. А ты не переживёшь этой потери.

Селеста понимала, что Мадлен права, но смириться с тем, что ей придётся оставить брата и возлюбленного в Париже, ничего им не объяснив, ей было тяжело.

– Ну, хорошо. Если другого выхода нет, я просто напишу им по письму.

Мадлен, соглашаясь, кивнула.

– Да, так будет лучше. Собирай вещи, времени у нас почти нет. Бери только самое необходимое: двигаться будем налегке.

Оставив Селесту, Мадлен вернулась в свои покои. Ей тоже предстояло подготовиться к долгому путешествию.

Собирая вещи, Мадлен вдруг замерла в центре комнаты и с грустью взглянула на эти стены. «Я бросаю здесь всё, что обрела за последние полтора года, и бегу в неизвестность». Понимая, что, скорее всего, больше никогда не вернётся во дворец, Мадлен загрустила.

«Мне выпал шанс изменить свою жизнь: из сельской травницы превратиться в девушку из свиты короля, но я не воспользовалась им и теперь вновь возвращаюсь туда, откуда когда-то вырвалась. Мне снова предстоят лишения и скитания. Моими спутниками станут пыльные дороги и деревенские покосившиеся домишки».

Мадлен бросила быстрый взгляд за окно. Где-то там готовился родиться новый рассвет. «Нужно поспешить». Подготовив всё, что могло понадобиться в пути, Мадлен принялась за выбор платья.

«Обычное платье не подойдёт для дальней дороги. Нужно отыскать что-то