чтобы скинуть самозванца с трона Франции, и буду рад, если вы мне в этом поможете.

– Вы приняли единственно верное решение, юноша. Вместе мы сделаем Францию сильнее. Но вы должны понимать, что все наши планы и разговоры должны оставаться тайной. Не посвящайте в них никого, даже сестру.

– Я обещаю держать наше общение в тайне, – солгал Тьерри, подумав: «Как бы не так…»

– Вот и славно, – кивнул король. – А теперь обсудим наши дальнейшие шаги…

Карета испанского короля повернула и понеслась по окрестностям Парижа. Горожане с интересом оглядывались на необычную повозку.

Многие догадывались, кому она принадлежит. Но в самых смелых фантазиях никто не мог и представить, какая сеть интриг сейчас плелась за закрытыми дверями испанской кареты.

Когда мимо неё пронеслась знакомая повозка, Мадлен с покупками шла по торговым рядам в центре Парижа. Девушке нравилось выбираться из замка: здесь за пределами дворцовых стен она чувствовала себя свободнее. Остановившись возле лавки с тканями, Мадлен услышала знакомый голос и обернулась. Неподалеку вели оживлённую беседу торговец и его покупатель. В мужчине, выбиравшем новые подковы для коня, девушка узнала Рауля Дидье – владельца постоялого двора на окраине Парижа. Его лицо нахмурилось, слушая рассказ приезжего торговца. Прислушавшись, Мадлен поняла, о чём мужчины вели речь.

– Убийства не прекращаются. Моя племянница, совсем юная девушка, живёт в постоянном страхе. Один мой постоялец рассказывал, что последнюю жертву нашли в Тулузе. На бедной девушке изувер вырезал число XXX. Этот негодяй ведёт подсчёт своих жертв.

Торговец тихо запричитал, протягивая Раулю его товар, а Мадлен вздохнула, прижав ладони к губам. «Культ забрал уже 30 жизней?! Боже! В моём видении на руке мёртвой Селесты было вырезано число 33, – вспомнила фрейлина, – Что, если культ спас её из пожара лишь потому, что её время ещё не пришло? Она нужна им – она последняя из жертв. Их уже 30… Значит, совсем скоро они явятся за Селестой. Этого нельзя допустить, нельзя…»

Забыв о том, что хотела заглянуть ещё в несколько лавок, Мадлен поспешила в Лувр.

Этим же вечером все девушки королевского дворца собрались вокруг испанской принцессы. Анхела-Валенсия, отчаявшись получить в мужья короля Франции, пребывала в страшном унынии. Служанки без устали приносили в её покои бокалы красного вина. Сегодня, немного повеселев, инфанта заявила, что хочет устроить в своей гостиной вечер страшных историй. Задув часть свечей, обычно освещавших покои, девушки одна за другой полушёпотом пересказывали друг другу истории, наполненные мистикой. Когда очередь дошла до испанской принцессы, опьянённая вином, она вспомнила о своей недавней прогулке в лесную чащу.

– Служанка поведала мне о статуе, что исполняет любые желания. Я была готова увидеть всё, что угодно, но этот каменный истукан заставил меня дрожать от страха. В его неподвижном взгляде было что-то живое, злое… Поверите ли, мне казалось, что я слышу в голове его потусторонний голос.

В этот момент, захлопав глазами, к разговору подключилась Жизель.

– Вы тоже видели эту уродливую статую, Ваше Высочество? Она ужасна! Однажды я наткнулась на эту дрянь на территории нашего поместья, мне тогда было не больше пяти. Кто-то из дворни притащил её в дом и спрятал в чулане. Там я её и нашла. Никогда не забуду её немигающего мрачного взгляда. К счастью, отец быстро избавился от неё, приказав закопать за оградой сада. Но давайте больше не будем об этом. Вы знали, что в Париже похоронен настоящий алхимик? Говорят, ночью подле его могилы можно услышать шёпот старика, до сих пор спорящего со смертью…

Кто-то из девушек начал новую историю, рассказывая о леди в чёрном одеянии, что скитается по старому парижскому кладбищу.

Мадлен не принимала участия в беседе. Сидя подальше от испанской принцессы, она старалась лишний раз не попадаться ей на глаза. Но в какой-то момент девушке стало дурно, и она случайно выпустила из руки бокал. Собравшиеся в комнате принцессы тотчас оглянулись в сторону Мадлен – девушке стало не по себе. Извинившись, она нагнулась, чтобы поднять бокал, но вместо этого, пошатнувшись, упала на пол. Перед глазами возникла привычная пелена, а в сознание ворвалось новое видение. Мадлен рассмотрела немногое: в каменном узком зале на полу обездвиженный лежал юноша в голубом берете. Неподалёку от него промелькнула знакомая тёмная тень. Один из оккультистов держал в руке кинжал. Пелена застилала разум, мешая рассмотреть подробности. В ускользающем видении Мадлен заметила окровавленную мёртвую женскую руку.

Раскрыв глаза, девушка пришла в себя. Над ней, склонившись, сидело несколько фрейлин. Принцесса по-прежнему восседала на диване, делая вид, будто ничего особенного не происходит. Девушки помогли Мадлен подняться и сесть на своё место. Вскоре фрейлина полностью пришла в себя, но к вину больше не притрагивалась.

Разговоры в покоях испанской принцессы затянулись до самой ночи. Инфанта, распалённая вином и рассказами, никак не желала расставаться со своими новыми фрейлинами. После полуночи принцесса пожелала отправиться в сад на ночную прогулку. Воспользовавшись случаем, Мадлен отстала от остальных девушек и, прошмыгнув к королевской часовне, через подземный проход выбралась из Лувра.

Фрейлина направилась прямиком к Нотр-Даму, зная, что на его балконе найдёт некроманта. Это место в последнее время очень полюбилось Калебу. Услышав позади себя лёгкие девичьи шаги, некромант улыбнулся.

– Не ожидал, что ты сегодня придёшь. Твоё появление – приятный сюрприз.

Калеб шагнул к девушке и, заметно робея, нагнулся, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. После той ночи, что они провели вдвоём, некромант будто не знал, как теперь вести себя с возлюбленной. Заметив его милое смущение, Мадлен не сдержала улыбки.

– Ты покраснел, словно целуешь меня в первый раз.

– Моя растерянность так заметна? – смутился юноша.

– Более чем.

– Прости, просто я боялся: вдруг после той ночи ты больше не придёшь.

– Что заставило тебя так думать? – удивилась Мадлен.

– Осознание того, что ты живёшь при дворе. После возвращения в Лувр тебя ведь могли одолеть сомнения…

– Эй, посмотри на меня… – Нежной ладонью Мадлен коснулась щеки Калеба. – Я ни о чём не жалею, Калеб, и ничего не стыжусь. Та ночь была одной из лучших в моей жизни.

Слова возлюбленной окрылили некроманта. Легко приподняв указательным пальцем голову девушки, Калеб подарил ей нежный, чувственный поцелуй.

– Мой ангел, если бы ты только знала, что могут творить со мной твои слова.

– Пусть это останется тайной, а то вдруг однажды я не удержусь и захочу воспользоваться этой властью?

– Тогда я подчиняюсь, не в силах противиться твоему голосу, – улыбнулся Калеб и поинтересовался: – Как тебе удалось сбежать из замка?

– Я воспользовалась тоннелем под садом, – призналась Мадлен.

– Вот это