редеющими каштановыми волосами и выпирающим животом, встал. Его татуированная шея и шрамы от ножевых ранений в тюрьме свидетельствовали о его нелегкой жизни.

Со слезами на глазах он повернулся к присяжным.

– Я никогда не говорил, что я хороший человек. Я сделал много плохого в своей жизни. Мне есть чего стыдиться. Я убил своих друзей. Врезался на пикапе прямо в дерево. Но это не имеет никакого отношения к тому, что произошло той ночью. Скотт, он плохо поступил с той девочкой. Он изнасиловал ее. А потом он сказал ей, что сделает это снова, если она когда-нибудь кому-нибудь расскажет. Я слышал, как он это сказал. Каждое слово.

Показаний Винса Нокса было достаточно, чтобы судья Шоу отклонил ходатайство Дейла Куинна о прекращении дела из-за отсутствия доказательств. Куинн выглядел удрученным. Утром он пришел в суд, ожидая, что дело будет закрыто к обеду. А вышел, как и все мы, не уверенным, каким будет вердикт.

Митч Элкинс и Дейл Куинн произнесли сильные заключительные речи. По версии Элкинса, Скотт Блэр – хищный насильник. Жестокий, расчетливый. Он сознательно и с полным преднамеренным умыслом заманил в ловушку девочку-подростка и изнасиловал ее, чтобы выиграть соревнование. Его совесть была нечиста с самого начала. Он пытался организовать алиби и делал все возможное, чтобы смыть улики. По версии Дейла Куинна, Скотт Блэр, в самом худшем случае, незрелый спортсмен, ложно обвиненный после добровольного сексуального свидания, о котором девушка пожалела задним числом и, подстрекаемая разгневанными, мстительными родителями и прокуратурой, попыталась использовать Скотта в качестве известного козла отпущения, чтобы удовлетворить общественное желание сажать в тюрьму мужчин, обвиняемых в сексуальных преступлениях.

Когда присяжные удалились из зала суда, чтобы вынести вердикт, я почувствовала, будто прощаюсь со старыми друзьями. В начале суда присяжные были незнакомцами. Друг для друга. Для меня. Для всех в суде.

В ходе судебного разбирательства я узнала их как личностей. Их мимику. Их нервные тики. Я видела, как они плачут. И смеются. Закатывают глаза в недоумении. В основном я видела, как они подавляют зевоту, осторожно поглядывая на часы. После двух недель дачи показаний им теперь поручено определить, виновен ли Скотт Блэр вне разумных сомнений в изнасиловании и сексуальном насилии.

Некоторые говорят, что бремя разумных сомнений является одной из причин, по которой так мало дел об изнасиловании заканчиваются обвинительным приговором. Это сложный стандарт, когда дело касается сексуального насилия, потому что редко бывают свидетели, кроме самих сторон.

Идея о том, что вина должна быть доказана вне разумных сомнений, восходит к британскому юристу XVIII века сэру Уильяму Блэкстону, который в своих основополагающих трудах, лежащих в основе нашей правовой системы, писал: «Лучше пусть десять виновных избегут наказания, чем пострадает один невиновный».

Исследования показывают, что насильники, как правило, совершают повторные преступления чаще, чем другие преступники. Они продолжают насиловать снова со скоростью около пяти изнасилований в течение жизни. Это означает, что десять виновных насильников, которые избегают наказания, перефразируя сэра Блэкстона, могут дальше изнасиловать еще сорок невинных женщин. Интересно, что сказал бы об этом сэр Уильям Блэкстон?

Присяжные рассмотрят доказательства и обсудят обстоятельства дела. Затем они будут голосовать, пока не вынесут единогласный вердикт. Либо они признают Скотта Блэра виновным. Либо они признают его невиновным. Узнаем в ближайшие часы или дни.

Меня зовут Рэйчел Кролл, и это подкаст «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

51. Ханна

Дорогая Рэйчел,

Позвольте начать с извинений. Я обещала себе, что буду уважать ваши границы. Я сдерживала себя. Я уже некоторое время не оставляла писем в вашей машине или где-либо еще в вашем личном пространстве. И вот я здесь, внизу, в лобби вашего отеля, пишу эту записку. Обещаю, что оставлю ее прямо у вашей двери, а затем громко постучу, чтобы убедиться, что вы встанете с кровати и заберете ее.

Рэйчел, я готова встретиться с вами. Сегодня вечером. На причале Моррисонс-Пойнт. Я пойду туда, как только оставлю письмо. Я знаю, что уже поздно, но, пожалуйста, приходите. Я не думаю, что смогу сделать это в одиночку.

Я знаю, кто убил Дженни. Я бы рассказала копам, но, наблюдая за тем, как разворачивается процесс по делу Скотта Блэра, не уверена, что присяжные когда-либо вынесут обвинительный приговор. Отсутствие доказательств и давность лет будут работать против успешного привлечения к ответственности. Есть один свидетель ночи, когда убили Дженни. Несговорчивый свидетель. Умирающий свидетель. Вы привели меня к нему, когда я следовала за вашей машиной в дом престарелых «Золотая даль».

Рик видел убийцу Дженни. Он сказал мне это, когда я говорила с ним сегодня утром, после того как его выписали из больничного крыла. Сначала Рик отговаривался незнанием, но в конце концов смягчился. Он сказал, что это уже не имеет большого значения, если правда выйдет наружу. Судя по всему, ему осталось жить несколько недель. «Они ничего не смогут сделать со мной в аду». Он сухо рассмеялся. А затем он рассказал мне, что помнит о той ночи. Он назвал мне имя мальчика, которого видел убегающим с пляжа.

Благодаря воспоминаниям Рика и моим собственным смутным воспоминаниям, я верю, что он прав. Единственный способ узнать наверняка – спросить его напрямую. Спросить убийцу Дженни. Его признание может быть единственным, что мы получим.

Ниже приведено письмо, которое я писала вам в течение последних нескольких дней, о том, что случилось в ночь смерти Дженни. Я писала его урывками, разными ручками и почерком, который менялся в зависимости от моего настроения. Надеюсь, оно достаточно разборчиво, чтобы вы могли его прочитать.

* * *

После того, как этот пьяный парень прервал мой звонок, он лупил телефон трубкой, пока тот не превратился в кучу проводов. Закончив, он бил ногой по стеклянной двери телефонной будки, пока она не разбилась. Все это время он держал мое плечо так крепко, что оно было в синяках еще несколько дней после этого. Я была босиком. К тому времени, как он протащил меня по бетону к пляжу, мои стопы были изрезаны и нашпигованы стеклом.

Он бросил меня на песок рядом с Дженни. Она лежала на земле возле костра, а мальчики стояли над ней и пили.

– Твоя младшая сестра пришла сказать, что тебе пора домой.

Он рассмеялся. Дженни уставилась на меня. Оцепеневшее выражение на ее лице сменилось паникой.

– Младшая сестричка, – раздался пьяный голос из темноты. – Что будем с ней делать?

– Давай посмотрим на нее. Может, она достаточно взрослая.

Я