– Я принес вам завтрак, – сказал он, когда Рэйчел откинула одеяло и села.

Она потерла глаза и подавила зевок, принимая стакан с кофе.

– Дэн Мур уже арестован? – спросила Рэйчел.

Ханна слегка пошевелилась во сне, но не проснулась. Действие седативного препарата, который ей дали врачи, еще не закончилось.

– Его машину нашли брошенной. Мы отправились к нему домой, но там никого не было. Сосед рассказал, что Келли и ее мать уехали из города в тот день, когда она должна была снова давать показания, – сказал Купер. – Они переехали на Западное побережье. Что касается Дэна, он в бегах.

Его покрасневшие глаза свидетельствовали о том, что он вообще не спал с тех пор, как его разбудил звонок от Рэйчел из машины скорой помощи, которая просила его встретиться с ней в больнице.

Он слегка отодвинул жалюзи, чтобы видеть яркое утреннее солнце, и повернулся посмотреть на Ханну, которая все еще крепко спала. Ее кожа была почти такой же белой, как больничные простыни, а лицо во сне выглядело невинным и детским.

– Вы никогда не забудете свое первое уведомление о смерти, – сказал он. – Дженни Стиллс была моим. Я никогда не думал, что меня отправили в дом ее матери, чтобы сообщить эту ужасную новость, потому что начальник полиции хотел убрать меня с дороги, чтобы заставить моего напарника скрыть изнасилование и убийство Дженни.

– Разве вы не задавали вопросов потом, учитывая, насколько тесно вы были вовлечены в дело, помогали Ханне и передали уведомление о смерти ее матери? – спросила Рэйчел.

Он покачал головой.

– Прямо из дома Дженни меня отправили дежурить на блокпосте возле места аварии. После этого я пошел домой и поспал. Когда я вернулся на работу, мой напарник сообщил мне хорошие новости: кто-то бросил курс подготовки полицейских, на который я подал заявку в Шарлотте. Для меня освободилось место, но мне пришлось немедленно уйти. Когда я закончил курс, мне сразу же предложили работу младшего детектива в Род-Айленде.

– Расс Мур тоже приложил к этому руку? – спросила Рэйчел.

– Возможно. Начальник в Род-Айленде был старым другом Расса Мура. Я уверен, что он просил об одолжении, – сказал Купер, снова глядя в окно. – Митч попросил меня раздобыть протокол о вскрытии Дженни Стиллс. Я поговорил с другом. Они нашли папку, но в ней ничего не было. Расс проделал тщательную работу по уничтожению любых доказательств того, что она была убита.

В наступившей тишине Рэйчел высыпала в кофе пакетик коричневого сахара и размешала. Будучи начальником полиции, Расс Мур владел городом. У него было столько власти, что он мог делать все, что хотел. Он терроризировал своих жену и сына, доведя жену до самоубийства. Он подставил Бобби Грина как виновника смертельной аварии, потрясшей Неаполис, хотя за рулем был его собственный сын. И, возможно, самое ужасное, он проследил, чтобы его самые преданные полицейские скрыли изнасилование и убийство Дженни Стиллс.

У Купера запищал телефон. Он достал его из кармана и прочитал сообщение.

– Это от Митча. Присяжные вынесли вердикт.

53. Виновен или нет. Сезон 3, серия 12: Вердикт

Сегодня Скотт Блэр проснулся в своей постели. Возможно, в последний раз за долгое время. Он надел темно-синие брюки и голубой свитер. Почистил зубы. Побрился. Он, вероятно, позавтракал, несмотря на то, что, я уверена, у него в животе нервно порхали бабочки.

Возможно, прежде чем отправиться в суд, он заглянул в свою спальню и обвел ее прощальным взглядом. Держу пари, он гадал, будет ли спать в своей кровати этой ночью или будет сидеть в камере в тюремной робе, отбывая первую ночь своего долгого тюремного срока.

Когда Скотт Блэр прибыл в суд в окружении адвокатов, а его родители нервно вошли следом, он был похож на оленя в свете фар. Контроль над его жизнью принадлежал двенадцати обычным людям из разных слоев общества, которые разбирали его дело. Двенадцати незнакомцам, которые решат его судьбу.

Он знал, какую власть они имеют над ним, и наблюдал за присяжными, которые выстраивались в очередь с застывшими лицами и стиснутыми зубами. Легко было представить, как он спрашивает себя: «Как я так напортачил в жизни, что оказался здесь?»

Присяжным потребовалось меньше двух дней, чтобы вынести вердикт. Они методично и терпеливо изучали доказательства. Они попросили судью Шоу дать разъяснения по вопросам права. Они просмотрели толстые стенограммы показаний. У присяжных не было показаний К. Их изъяли из протокола. У них также не было показаний Скотта Блэра. Он так и не поднялся на свидетельскую трибуну. Тем не менее они вынесли единогласный вердикт. К полудню зал суда был полон, и мы ждали их решения.

Судья Шоу попросил обвиняемого встать. Скотт встал и надул щеки, словно набрал полную грудь воздуха, ожидая оглашения вердикта.

Старшина присяжных передал листок бумаги судебному приставу. Родители Скотта Блэра крепче сжали руки друг друга, когда листок передали судье Шоу. Его мать вздрогнула, когда судья развернул сложенный листок. Все глаза были прикованы к выражению лица судьи, когда он читал вердикт присяжных. Его лицо было непроницаемым.

Затем он отложил листок и прочистил горло. Синтия Блэр прикрыла рот рукой и закрыла глаза. Судьба ее сына была решена, так или иначе, и она ничего не могла с этим поделать.

Поза Скотта Блэра на мгновение расслабилась, когда раздались слова «не виновен». Но за ними быстро последовали «виновен», «виновен». Он вздрагивал каждый раз. Из зала суда будто выкачали весь воздух.

Присяжные признали Скотта Блэра невиновным в изнасиловании К. Однако признали его виновным по одному пункту обвинения в посягательстве на половую неприкосновенность и двум пунктам обвинения в насильственных действиях сексуального характера.

Многие из вас, возможно, согласятся с вердиктом, прослушав показания и изучив доказательства, которые мы разместили на сайте подкаста. Мы также загрузили анализ профессора права о том, почему дело могло не соответствовать юридическому определению изнасилования в Северной Каролине, которое требует угроз, таких как использование смертоносного оружия, чтобы сексуальное насилие считалось изнасилованием в этом штате.

Некоторые из вас, несомненно, скажут, что это издевательство над правосудием. Что Скотта Блэра следовало осудить по самому серьезному обвинению в изнасиловании. Другие скажут, что его вообще не следовало осуждать. Что не было достаточных доказательств, чтобы осудить его вне разумных сомнений.

Я уверена, что получу сообщения от людей, выражающих самые разные мнения. Поверьте, я услышала все возможные точки зрения за то короткое время, что провела в Неаполисе, освещая этот судебный процесс. Я получила поток сообщений, в которых