— Спокойствие души, — ответил Ит. — И ещё хорошо получается исполнять заповедь Фелы о не причинении вреда.

— Но как же ваша речь о покорности, как о величайшем зле? — прищурился Дрейк.

— О, это совсем другое, — покачал головой Ит. — Подчиняться — значит, быть под чьим-то чином, слушать того, кто выше и умнее. Добровольно, замечу, и понимая, что это во благо. А покорность — это слушаться без разума, соблюдать бездумно чужую волю, которая может быть во вред.

— Кажется, я слишком мало времени уделял исследованиям ересей, — покачал головой Салус. — Это всё, конечно, демагогия, но некое рациональное зерно в этих рассуждениях присутствует. Поговорим об этом позже. Давайте сейчас дойдем до моря, и посмотрим, что там и как. В первую очередь, конечно, меня интересует вопрос чаек…

* * *

Сейчас был отлив, вода ушла довольно далеко, и на берегу никого не было, по крайней мере, в пределах видимости. Ит подумал, что здесь, наверное, никто не приходит смотреть на прилив, как это делают люди в окрестностях Контортуса. Эти места слишком злые для подобных развлечений. Или не злые, это неправильное слово. Слишком… другие, пожалуй. Да, это верно. Это точнее. Другие места. Здесь нет той свободы воли, которая позволяет любоваться приливом.

— Дрейк, смотрите, а вот это интересно, — глазастый Скрипач заприметил что-то среди камней, и указывал на это что-то Салусу.

— Что там? — спросил Дрейк.

— Какие-то веревки, причём довольно много, — Скрипач подошел поближе, и вытащил из щели в камнях увесистый моток, впрочем, не такой уж и большой. — Мокрые, — сообщил он. — Так…

— Рыжий, подожди, вон хвост этой веревки, — Ит вскочил на камень. — Он свисает куда-то вниз.

— Куда-то? — с подозрением спросил Скрипач. Сунул моток обратно в щель между камнями, подошел к Иту, посмотрел туда, куда тот указывал. — Дрейк, вы умеете лазать вниз по таким склонам? — спросил он.

— Зачем? — удивился Салус.

— Веревки ведут в зону отлива, — объяснил Скрипач. — Может быть, спуститься и посмотреть?

— Не вижу необходимости, — покачал головой Салус. — У меня есть бинокль. Одну минуту.

Он открыл свою сумку, вынул из неё кожаный футляр, и вытащил явно очень дорогой бинокль, инкрустированный перламутром. Раскрыл его, приложил видоискатель к глазам, покрутил колёсико настройки. Всмотрелся в далекие морские волны.

— Вот даже как, — пробормотал он через пару минут. — Немного неожиданно.

— Что там? — спросил Скрипач.

— Там плот, на котором что-то находится, — ответил Салус. — Ящики, привязанные к плоту, если точно. Деревянные, закрытые. Скорее всего, плоты привязаны к этим веревкам для того, чтобы притянуть их к этому месту, когда вернется вода.

— Видимо, возвращение в город откладывается, — констатировал Ит. — Эти ящики имеют отношение к нашему делу.

— Почему вы так решили? — удивился Салус. — Откуда такая уверенность?

Ит нагнулся, и вытащил из-под камня клочок бумаги, в который раньше было что-то завернуто.

— Узнаёшь? — спросил он Скрипача.

— О, так это же упаковочная бумага из магазина «Элегия», — Скрипач взял обрывок, присмотрелся. — Это магазин готового платья, в Контортусе. Ит, мы там покупали накидку от дождя для Элин, и рубашки для себя. Они были завернуты в точно такую же бумагу с эмблемой. Лилия и вот этот значок. Значит, плот с ящиками… ага, понятно.

— Это не могли сюда подсунуть нарочно? — задумчиво произнес Салус.

— Могли, — пожал плечами Ит. — Но зачем? Нелогично получается. Думаю, этот обрывок остался тут случайно.

— Для чего может понадобиться обрывок мятой упаковочной бумаги? — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Салус. — Что упаковывают таким образом?

— Что-то стеклянное, — тихо сказал Ит. — Когда это что-то надо перевезти далеко, и чтобы оно не разбилось.

— Значит, это стеклянное сейчас там, на плоту, — тихо сказал Салус.

— Давайте искать место для засады, — подвел итог Скрипач.

Глава 16

Ошибка

16

Ошибка

За едой и водой в город пришлось идти Иту, потому что Салус и Скрипач разговорились, и, разумеется, третий в этом разговоре стал лишним, ведь тема оказалась деликатная. Про дам, в частности, про предполагаемую свадьбу Скрипача и Элин. По дороге Ит решил поговорить с Авис, и разговор этот получился, вопреки ожиданиям Ита, более чем интересным.

— Ит, предметы на плоту — это колбы с каким-то веществом, — первым делом сказала Авис.

— И с каким же? — спросил Ит.

— Они запаяны, поэтому не могу дать стопроцентную гарантию, но… Ит, это вода с белковым соединением, — ответила Авис. — Концентрация этого белкового соединения ничтожна. Так же…

— Подожди, — попросил Ит. — Можно конкретнее?

— В воде присутствуют следовые фрагменты крови, четвертая группа, отрицательный резус, — невозмутимо произнесла Авис. — А так же фрагменты прионного соединения, которое…

— Что? — Ит остановился посреди пустой дороги. — Так. Давай подробнее. Сколько там всего этих колб, и какого они размера?

— Размер каждой колбы — двадцать миллилитров. Их несколько сотен, они уложены в деревянные ящики, и проложены скомканной бумагой, пропитанной селитрой.

— Можно точнее? — спросил Ит.

— Восемьсот колб, лежат в трёх ящиках, — ответила Авис. — По всей видимости, содержимое колб должно попасть в море.

— Не сомневаюсь, что так и будет, но… — Ит задумался. — К чему такие сложности? Отдельные колбы, селитра, плот. Авис, что ещё находится на этом плоту? Кажется, там не три ящика, их больше.

— Сушеная рыбная стружка, — ответила Авис. — Точно такая же, какую Элин использует, когда делает бутерброды.

— Вот теперь всё понятно, — Ит поморщился. — Зачем заражать воздух газом, когда можно обработать птиц точечно, на море? Причём не всех, а лишь часть. Прионы… ох, как хорошо мне знакома эта тема. Но, — он помедлил, — кто сумел выделить прионы — здесь? В этом мире нет таких технологий. Разве что…

— Видимо, это сделали те же люди, которые используют следящие системы, — спокойно произнесла Авис.

— Чертовщина, — сказал Ит.

— Почему чертовщина? — удивилась Авис.

— Каким образом они натравят чаек на нужного человека? — спросил Ит. Он снова остановился, потому что до города было уже близко,