— Элей, но молодой здоровый орочий организм реагировал на голых эльфиек однозначно и недвусмысленно.

Или на них реагировало моё сознание?

Как бы то ни было, заворачивать фотокарточки я повременил и взялся пересматривать их, на сей раз уделяя внимание уже не женским прелестям, а лицам, интерьерам, освещению и композиции. Очень скоро пришёл к выводу, что наблюдаю продукт зарубежной порноиндустрии. Слишком профессионально всё оказалось сделано, да и эльфы с орками были какие-то не такие. То ли иная разновидность, то ли в них после пластических операций попросту не осталось уже ничего естественного.

И самое главное — качество. Снимки были ровные как открытки, они не загибались по краям как обычные фотокарточки. Их точно не напечатал в домашней мастерской какой-нибудь фотолюбитель, их привезли из-за границы, и это следовало иметь в виду.

Завернув снимки обратно в газетный лист, я зашёл в помывочное отделение, но задерживаться там не стал и сразу закрылся в тесной, тёмной и пока ещё не слишком жаркой парной. С непривычки хватило и этого — пот прошиб чуть ли не сразу, как только улёгся на полог.

Минут пять я просто бездумно пялился в потолок, затем вышел и облился холодной водой. Подумал-подумал и решил закругляться — вытерся, оделся и пошёл в дом, не забыв прихватить с собой и пакет.

— Садись обедать! — пригласила меня на кухню Людмила. — А я пока в бане дров подкину.

Потчевать она взялась меня ухой и пирогом с курицей, запивал всё это я чаем — так в итоге разморило, что едва за столом не уснул. Но до вечернего дежурства в дружине требовалось хотя бы немного покемарить, вот и поспешил откланяться, хотя в иной ситуации и предпочёл бы задержаться.

— Огород на следующей неделе вскопаю тогда? — уточнил, получив от Людмилы пятёрку и чуть ли не половину пирога. — В субботу я свободен.

— Договорись. Но ты лучше зайди ко мне в конце недели или позвони.

Я пообещал так и поступить.

— Калитку прикрой! — попросила на прощание Людмила. — И спасибо, Гудвин! Даже не знаю, что бы я без тебя делала!

— Обращайтесь!

Отсалютовав на прощание отправившейся в баню кадровичке, я захлопнул калитку и двинулся к воротам, а там наткнулся на распивавшего чаи сторожа, который вынес на улицу и растопил здоровенный пузатый самовар.

— Снова ты? — поразился старик. — Откуда?

— Так дрова же Терентьевой привёз, — пояснил я. — Машина ушла, я их колоть остался.

— А! Точно! Он говорил, что дров совсем не осталось. Даже баню вытопить не смог.

— Кто? — не понял я.

— Терентьев — кто? Заявился на прошлой неделе, да ушёл не солоно хлебавши.

Я без спросу присел рядом со сторожем и уточнил:

— Ничего не путаешь? Это точно Терентьев был?

— Ну а кто ещё⁈ — возмутился сторож и, ничего не спрашивая, налил мне чая в гранёный стакан с мельхиоровым железнодорожным подстаканником. — Раз говорю — он, значит — он.

Если б о длительной отлучке главы семейства мне сказала сама Людмила, я бы сейчас только плечами пожал, ну а тут не утерпел и заметил:

— Терентьев же в командировке!

Старик с довольным видом хохотнул.

— Всем бы такую командировку с ногами от ушей!

— В смысле?

— А чего тут непонятного? Эльфийку он в баню привёл молоденькую. Ну или не шибко молоденькую — они ж не как люди стареют, только это никакой роли не играет. Ясно, что не коллегу помыться пустил из-за того, что у неё дома горячую воду отключили!

— Точно нет, — согласился я.

Потянуло обратно в баню, но сделал над собой усилие и отпил чая.

Муж объелся груш, да?

В ворота проехала белая легковушка, и я с некоторым даже удивлением узнал в водителе Игоря из больничного гаража.

— У Игорька тоже здесь участок? — спросил, когда старик вернулся за стол.

— Есть, — подтвердил тот. — Но он его совсем забросил. Только по работе и появляется. Заместителя главврача третьей городской возит. Видел двухэтажную домину за каменным забором? Там ещё кипарисы на территорию растут. С размахом начальство живёт! Зимой и вовсе трактор пригоняют дорогу чистить. Номенклатура!

Я покивал, допил чай и распрощался со словоохотливым дедком, поспешил в динамовский спорткомплекс. Позвонил с проходной в госбезопасность и ушёл в тренерскую, поделился с Борисом пирогом, завёл будильник и завалился на продавленный диванчик. Спать!

Встал по звонку. Зажал лицо в ладонях, потряс головой, и тут в дверь заглянул привлечённый дребезжанием будильника Ян.

— Ты чего так поздно? — удивился поморский эльф.

— Решил перед дежурством в дружине выспаться, — пояснил я, не став говорить, что сегодня у меня выходной.

— Подбросить? — предложил Ян.

— Давай, — согласился я, чем помощника тренера откровенно удивил.

— Серьёзно? — хмыкнул он. — Тогда каску с антресолей возьми и погнали.

Доехали до горздрава буквально за пять минут, и на сей раз никаких неприятных ощущений я не испытал. Ни голова не закружилась, ни тошнота не подкатила.

— Спасибо! — отсалютовал напоследок эльфу и отправился в штаб дружины.

Спросил там дежурного:

— Как Ант?

— Уже выписали, — сказал гном и повёл пальцем по строчкам, забормотал: — Гудвин, Гудвин, Гудвин… — встрепенулся. — Ага! Тебе в общежитие режим контролировать!

— Не пойдёт! — отрезал я.

— Чего это? — удивился дежурный.

— Сам из общежития, мне с коллективом ссориться не с руки.

— Конформист, да?

Прозвучало обидно, и я подался вперёд, навис над столом.

— Я полагаю нужным направлять коллектив и вести его к трудовым свершениям, а не противопоставлять себя ему! И моя задача как члена рабочей дружины — это охрана правопорядка! За режимом пусть следят те, кому за это деньги платят!

— Другие, значит, пусть грязной работой занимаются?

— По общежитиям не пойду!

— Боишься?

— Если в женские — да, боюсь. А в мужских чего я не видел? Не интересно! — отмахнулся я и перешёл в наступление. — И вообще — где моя путёвка в санаторий?

— Какая ещё путёвка? — округлил гном в глаза. — За что?

— За вредность!

— Иди ты!

— Куда?

Дежурный засопел и пошелестел какими-то бумагами, затем повысил голос:

— Лариса Ивановна! Мария Афанасьевна! Возьмёте третьим?

В комнату заглянули две подтянутых тётеньки поморско-эльфийской расовой принадлежности — темноволосые, спортивные и