Не стоит.

Лёня мужик взрослый, свои проблемы способен разрулить сам, а если не способен… ну, значит, сам позовёт на подмогу. Влезать сейчас было бы явно лишним с моей стороны.

Я перевёл взгляд на секретаршу. Та сидела с таким видом, будто всё хорошо и ничего подозрительного не происходит. Однако по тому, как она вздрогнула от удара, было ясно, что звук она услышала. А значит, прекрасно поняла, что там внутри сейчас не чай пьют. Только сделала вид, будто ничего не заметила.

— Ну что ж, значит, подождём, — я подмигнул ей. — Если у Леонида Яковлевича там важный посетитель, я переживу. Пойду пока в коридоре постою. Как только он освободится — позовите.

Секретарша уже открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но в последний момент передумала. Сомкнула губы, отвела взгляд и спряталась в свой телефон, который снова взяла в руки.

Мне же сейчас было куда важнее другое — за дверью предбанника меня ждала Марина. А ей сейчас было явно несладко, и оставлять девчонку одну с её мыслями было бы по-скотски.

— Если что — окликни, — бросил я напоследок и вышел в коридор.

Там, как и ожидал, ждала Марина, не находя себе места, бледная, как мел. Девчонка стояла у стенки так, будто перед расстрельной командой. А когда заметила меня, вся вытянулась по струнке.

— Ты… ты уже поговорил с Леонидом Яковлевичем? — испуганно прошептала она. — И что он сказал?

— Нет, — ответил я и объяснил: — У него там кто-то внутри. Незапланированный визит. Секретарша сказала ждать, вот и ждём, когда нас позовут.

Марина несколько раз судорожно кивнула, и в этот момент я обратил внимание на её руки. Ладони были исполосованы мелкими красноватыми полукругами. Она так сильно сжимала кулаки, что ногти впились в кожу. Нервное напряжение у девчонки буквально било по всем фронтам.

Мда… ну и сколько можно саму себя загонять? Причём из-за таких мелочей, как идиотские решения директора, нервные клетки тратить точно не стоит.

Я решил, что разговор надо срочно переводить в другое русло. Девчонку нужно отвлечь, хотя бы на пару минут. Иначе её уже можно будет выжимать как лимон.

К тому же меня действительно интересовал один момент. Вчерашний вечер для её семьи выдался бурным, и неплохо было бы узнать, чем он таки закончился. Конечно, случись что-то серьёзное, и Марина бы мне позвонила моментально.

Но всё равно любопытно, как там её брат… парню сейчас непросто, мягко говоря.

— Как там Ванек? — спросил я.

— Нормально… — ответила Марина так, будто сомневалась в собственных словах. — Ваня, похоже, действительно к тебе прислушался после разговора. Он вчера, когда домой пришёл, сразу заперся в своей комнате… и, представляешь, сам выдернул кабель интернета.

Говорила девчонка так, будто оправдывалась за брата, но при этом в её голосе всё же звучала осторожная надежда.

Новости на самом деле были более чем хорошие. Значит, парень меня не просто выслушал, он услышал — а это, пожалуй, самое важное.

— Никаких нежелательных гостей вчера к нему не приходило? — уточнил я, наблюдая за реакцией Марины.

Девчонка медленно покачала головой.

— Слава богу, — тихо сказала она. — Никто к Ване не приходил… ни вчера, ни сегодня.

Марина снова сжала кулачки, впиваясь ногтями в ладони, но выпрямила плечи. Выглядело так, будто в ней боролось желание сказать что-то и одновременно промолчать.

— Говори, — мягко подтолкнул я её. — Не держи в себе.

Марина вдохнула, и на выдохе заговорила:

— Понимаешь, Володя… Ваня вчера был сам не свой. Целый вечер просидел в комнате, вообще оттуда не выходил. Обычно он постоянно то ко мне заглянет, то к маме… а вчера — ничего. Единственный раз только в туалет сходил, и то шёл так… будто чего-то боится. Головы даже не поднимал.

Она опустила глаза и добавила через секунду чуть дрогнувшим голосом:

— Я никогда его таким не видела.

Я лишь коротко кивнул, обдумывая услышанное. На самом деле всё было закономерно, ничего удивительного.

Парень начал выбираться из дыры, в которую себя загнал. И теперь его организм, психика, да весь его привычный мир начали скрипеть, как старый шкаф. Так всегда бывает. По крайней мере, я ещё не встречал исключений.

— Ясно… — сказал я. — В целом, Марин, абсолютно понятно, что с ним происходит.

Девчонка вскинула на меня взгляд, явно ожидая продолжения.

— Это… последствия, — продолжил я, подобрав нужное слово. — Отказ от того образа жизни, которым он последние месяцы жил, никогда не проходит легко. Я за свою жизнь почти не видел людей, которые выбирались из такого состояния без боли и ломки, вот этого ощущения пустоты внутри. Так что Ваня тут, увы, не исключение.

Марина прикусила губу.

— Ему очень плохо, Володя, — призналась она. — Настолько плохо, что… я его будто не узнаю. Он сидел в комнате… я захожу… а он просто смотрит в стену. Смотрит так, будто ничего вокруг не слышит… будто провалился куда-то. И мне реально… страшно.

Она сказала последнее слово уже шёпотом.

— Ему и должно быть плохо, — подтвердил я, не став смягчать. — Но вот что важно: боль — это признак того, что человек идёт вверх, а не вниз. Гнилость не болит, Марин. Болит то, что заживает.

Марина слушала, потирая руки — ладони горели от нервного напряжения. Она впитывала как губка мои слова.

А вообще, как бы людям ни хотелось верить в собственную уникальность, формулу судьбы или в «исключительные» обстоятельства, всё равно человеческие беды ходят по одним и тем же рельсам. Но благо выходы из всех бед давно придуманы. И миллионы людей прошли через эти выходы, вытащили себя или вытащили близких. Хотя вначале всегда кажется, что проблема неразрешима.

— Я… — тихо начала она, — я вчера вечером смотрела сайты, которые предлагают такие «услуги». Центры, программы, реабилитации… — девчонка замялась, будто стеснялась собственной самостоятельности. — И я нашла несколько вариантов, которые… ну… мне показались подходящими для Вани. Правда… это очень дорого стоит, Володя. Очень.

И дальше Марина, словно боясь услышать мои возражения, поспешила продолжить.

— Но ничего, — быстро проговорила она. — Я уже вчера подала заявку на кредит. Надеюсь, что его одобрят. Тогда я смогу оплатить, чтобы Ваню взяли в хороший центр. Пускай бы… пускай бы он наконец вернулся нормальным.

Видно было, что её переживания за брата не пустой звук.

Я медленно покачал головой.

— Марина, сделаем так. Ты мне сейчас пришлёшь все варианты, которые нашла. Все ссылки — всё, что тебе показалось разумным. Идёт?

— Хорошо, Володя…

— Но без моего ведома ты ни копейки никуда не платишь, — отрезал я. — И с кредитом тоже притормози.