— И если ты по каким-то причинам считаешь, что у меня нет фактов, — перебил я, — то ты ошибаешься куда сильнее, чем мне казалось. К тому же ты, мой юный друг, пойдёшь следом за подделку улик и дачу заведомо ложных показаний. А ещё за участие в преступной схеме. Поверь, я найду, что предъявить. Ты просто ещё не понял, насколько глубоко влез.

Адвокат промолчал.

— Я предупреждаю один раз. Один. А потом перехожу к делу. Так что подумай десять раз, взвесь риски, прежде чем пытаться на меня давить. И сейчас я очень рекомендую поднять свою задницу и убраться отсюда. Передашь своему господину, чтобы сидел тихо, не рыпался и ждал, когда я сам к нему приду и задам вопросы. Понял? Встань. Выйди. И больше здесь не задерживайся.

Адвокат не сказал ни слова. Лишь медленно, неловко, прижимая к груди портфель, поднялся со стула и направился в коридор.

Через секунду входная дверь мягко хлопнула.

Я остался сидеть на кухне, сцепив пальцы в замок. Да, видео с покушения у меня, конечно, нет. И стоило бы тогда включить запись — этот вывод я для себя сделал. Но ладно. В следующий раз, учитывая специфику этой реальности, камера у меня будет работать заранее.

Кто кому и что должен — с этим мы с Али разберёмся позже.

А сейчас время поджимало. Надо было отвести Рекса на тренировку и идти в школу.

От автора:

Бог обмана обещал новую жизнь? Тогда не удивляйся, что ты очнулся в теле молодого аристократа с теми же проблемами, что преследовали и тебя. Боги любят иронию https://author.today/reader/351396

Глава 23

Я повёл Рекса к тренеру. И едва мы вышли на улицу, заметил, как собака идёт на тренировку куда охотнее, чем раньше. Даже походка у него и та изменилась. В ней появилась какая-то собранная уверенность, будто пёс сам понимал, что становится сильнее.

Мы прошли мимо палисадника, где из-за забора взвизгнул и принялся заливаться лаем какой-то местный мелкий недомерок. Однако Рекс даже ухом не повёл — гордо прошёл мимо, как будто это всё не его уровень.

На площадке его встретили два питбуля. Эти два накачанных амбала, сами по себе внушающие уважение, подошли к Рексу первыми. Псы замедлили шаг, замахали хвостами и принялись обмениваться положенными собачьими ритуалами. Глядя на это, я вдруг отчётливо понял, что мою мелочь питбули уже приняли за своего. Достижение более чем серьёзное на самом-то деле.

Что сказать… дружба у собак, как выясняется, тоже бывает — своя, специфическая, но зато честная.

— Ну как? — Тренер посмотрел на нас пристально, оценивая и Рекса, и моё выражение лица. — Володя, я правильно понимаю, что вопрос по тренировкам решён?

— Что-то вроде того, — подтвердил я. — С горем пополам, но получилось убедить хозяйку, что из собаки надо растить мужика, а не ручную куклу. Так что пёс снова в строю, готов пахать, как и положено.

Тренер довольно хмыкнул. Видно было, что новость пришлась ему по душе.

— Кстати, — продолжил я.

Прежде чем продолжить, я сделал пару шагов в сторону, чтобы питбули, обнюхивающие Рекса, не лупили меня своими хвостами. Потом рассказал тренеру, что вчера у Рекса случился первый, так сказать, настоящий бой. Ну, почти… но впечатлений у всех участников было предостаточно. Рассказал, как Рекс одолел в схватке огромного Губителя.

Да, этот мутант был в наморднике. Но то, что Рекс не убежал и не спрятался, а стоял до конца, пусть и дрожа всем своим щенячьим телом, — это уже дорогого стоит. Именно такие моменты и делают из собаки полноценного бойца.

Тренер слушал молча, но по его внимательному лицу было понятно, что он впечатлён.

— Ничего, у нас ещё полно времени, и собака хорошо прогрессирует, — уверенно сказал тренер. — Неровён час, доведём его до такого уровня, что он справится с любым соперником и без всякого намордника.

— Ладно, если вдруг произойдёт что-то из ряда вон — сначала звони мне. Без самодеятельности, договор? — я одарил тренера улыбкой.

— Замазали, — ответил тренер. — С моей стороны — больше ни одного лишнего шага.

Мы обменялись рукопожатиями, и я оставил Рекса на площадке. Сам направился к своему джипу. Пора было всё-таки ехать в школу, играть роль примерного физрука и воспитывать новую порцию подрастающего генофонда.

Но прежде я обернулся. Тренер резко хлопнул в ладони, и все три собаки тут же выстроились перед ним в аккуратную линию. И что особенно забавно — мой мелкий паршивец стоял точнёхонько в центре. Прямо между двумя огромными питбулями. Да ещё и выглядел Рекс так, словно именно он здесь главный, а эти два амбала — его личные телохранители.

Я не удержался и усмехнулся. Всё-таки приятно видеть, как у Рекса начинает складываться собственная маленькая «карьера».

Джип стоял на том же месте, где я его оставил вчера. Слава богу, весь целехонький — без разбитых стёкол или проколотых колёс… На самом деле — редкая удача для текущих обстоятельств.

Я с облегчением выдохнул, сел в машину и завёл двигатель. Сразу включил музыку погромче.

— Дожди, дожди, дожди… — натужно тянул из колонки Корнелюк.

И своим голосом он задавал на весь салон тот самый ностальгический вайб, от которого почему-то становилось легче. Неплохая музыка, чтобы выветрить из головы всю эту утреннюю нервотрёпку и наконец переключиться.

А школа, кстати, это место, где переключиться получалось лучше всего. Уроки, дисциплина, дети, которые не пытаются тебя убить и не подсылают адвокатов… Ну, так-то уже неплохой набор для нормального начала дня.

Школьный двор встретил меня привычной суетой. Мелкотня из средних классов наводила суету. Но стоило мне подъехать к воротам, как весь этот оживлённый муравейник вдруг синхронно повернул головы.

И началось.

— Владимир Петрович!

— Здрасьте, Владимир Петрович!

— Доброе утро!

Ребята махали руками, улыбались, притормаживали перед машиной. Ощущение, будто я приехал не в школу, а на инспекцию в свой личный детский гарнизон.

Что ж, приятно — значит, правильно работаю.

Я припарковал джип, вышел, и передо мной, словно по команде «смирно», человек двадцать школьников выстроились в одну линию.

— Здравствуйте, Владимир Петрович! — хором, дружно, протянули они.

— Здорово, мелочь пузатая, — бросил я, не скрывая ухмылки. — Ну что, докладывайте: как жизнь молодая?

— Всё нормально, Владимир Петрович! — ответили школьники опять хором.

— «Нормально» — это что у вас за диагноз такой? — я подмигнул ребятам. — Это слово вычёркиваем из лексикона. На моей территории всё либо хорошо, либо плохо. Понятно?

— А почему нам нельзя говорить «нормально», Владимир Петрович? — спросил один из пацанов.

Смотрел школьник