покончено. На душе стало спокойнее, и я выдавил из себя лёгкую улыбку, глядя на довольные лица присутствующих.

Что ж, видимо, пора…

Я медленно встал со стула, поднял свой бокал и посмотрел на каждого. Я был спокоен и собран, излучал уверенность, которая была всем так нужна, и точно знал, что нам нужно делать дальше.

— Друзья, — начал я ровным голосом. — Завтра мы пойдём на Императорский Бал. И это не будет обычным мероприятием для галочки в газетах. Это наш единственный шанс уничтожить систему, которая десятилетиями травила людей и лишала их воли. Завтра мы либо освободим Империю от его гнёта и фальшивой еды, либо мы проиграем и потеряем всё. Третьего варианта у нас просто нет.

Все молча смотрели на меня, и их глазах не было страха, я видел, что они готовы идти со мной до конца.

— Мы проделали большой путь от кафе в Зареченске до этого ресторана в Петербурге, — продолжил я. — Мы пережили наезды бандитов, проверки чиновников и атаки магов. Я горжусь тем, что именно вы стоите рядом со мной. Мы будем бить их нашей честной едой. Диворский может скрипеть зубами от злости и строить из себя бога, но они ничего не смогут сделать против хорошей сковородки, куска мяса и щепотки соли. Выпьем за нашу победу.

— За победу, — эхом отозвались они в один голос.

Мы коротко чокнулись, и можно было сказать, что ужин официально завершён. Команда начала расходиться, каждый подготовиться к завтрашнему дню. Все ушли… все, кроме Светы.

Она медленно подошла к окну и посмотрела на спящий город. Я подошёл сзади и обнял за плечи, чувствуя её тепло. Мы стояли в тишине, молча наблюдая за огнями холодного Петербурга. Впереди нас ждала буря, но прямо сейчас мы были вместе.

Я смотрел на её профиль в свете фонарей и вспоминал всё, через что мы прошли. Ещё недавно я был просто поваром, который готовил шакшуку и отбивался от местной шпаны. А теперь я стою в роскошном номере и готовлюсь бросить вызов самым могущественным магам Империи. И всё это ради того, чтобы люди могли просто нормально есть. Без химии, без иллюзий, без чужого контроля в своей голове.

Правильный и сытный ужин перед боем не гарантирует тебе победу. Но он даёт понимание того, ради чего ты собираешься выжить.

Глава 29

Мы находились в Императорском дворце в Петербурге, где проходил главный бал года. Бальный зал сверкал от света люстр, а столы ломились от еды «Магического Альянса». Блюда переливались всеми цветами радуги и дымились. Но я знал правду про эту химическую дрянь. И ведь не только я. Но сегодня гости ели иллюзии и запивали их синтетическим вином, обманывая свои рецепторы. Элита Империи собралась здесь ради статуса. Женщины шуршали платьями, мужчины звенели медалями. В центре зала на возвышении сидел Государь Император Пётр Четвёртый, а рядом с ним находилась Императрица. Я смотрел на правителя и понимал тяжесть ситуации. Его воля подавлялась добавками «Альянса» уже десяток лет. Несмотря на статус, его взгляд казался мутным и отстранённым от реальности, из-за чего он напоминал куклу.

Я находился на этом балу в роли приглашённого шеф-повара. Мне выделили место в стороне, и оно превратилось в настоящую «шпионскую» территорию. Специально для такого случая я попросил привезти мой выходной китель. И теперь я хладнокровно руководил подачей блюд за столом. Моя команда работала без лишней суеты. Мы отдавали тарелки с мясом, тушёными овощами и сытными гарнирами. Жарили утиные грудки на сковородках, поливали их ягодным соусом и отдавали гостям. Наша открытая кухня стала островком реальности в море иллюзий. Запахи чеснока, розмарина и свежего хлеба выделялись на фоне магических благовоний.

Но главное оружие скрывалось внутри. В каждую порцию еды была введена доза нашего антидота. Люди подходили к столу, брали горячие тарелки и с удовольствием ели, нахваливая сочное мясо и не подозревая, что с каждым куском проглатывают свободу от чужого контроля.

Я стоял за стойкой и контролировал отдачу блюд. И в этот момент ко мне подошёл сам князь Диворский, хотя здесь его знали как князя Мироновского. Он выглядел безупречно в дорогом костюме, а на его губах играла надменная улыбка. Князь чувствовал своё превосходство над каждым человеком в зале и смеялся мне в лицо, а в его глазах читалась издёвка.

— Добрый вечер, Белославов, — протяжно произнёс князь, останавливаясь напротив моей станции.

— Добрый вечер, — коротко отозвался я, не отрываясь от работы.

— Вы очень стараетесь сегодня, — продолжил он, кивая на мои тарелки. — Жарко у плиты? Тяжело обслуживать господ весь вечер?

— Работа повара всегда требует усилий, князь, — спокойно ответил я и посмотрел ему в глаза.

Диворский хмыкнул, опёрся рукой о край стола и наклонился ближе ко мне.

— Ты действительно думал, что я настолько глуп? — почти шёпотом спросил он. — Я знаю про ваш план. Твоя мать слишком предсказуема, вы решили отравить меня десертом. Заставить сожрать какую-то алхимическую дрянь от Елены, чтобы я ослаб? Считали, что я не смогу отказаться от сладкого на глазах у элиты?

Я сделал удивлённое лицо и решил подыграть его раздутому эго.

— О чём вы говорите, князь? Какой отравленный десерт?

— Оставь этот спектакль для дураков, Белославов, — брезгливо отмахнулся Диворский. — Мои ментальные силы позволили мне давно просчитать ваш план. Я не притронулся ни к одной крошке за этим столом, не ел ничего из того, что ты приготовил. Я знаю про ваши фокусы, твоя затея провалилась, повар.

Как интересно и одновременно паршиво. Жаль только, что он не в курсе всех моих планов. Что ж, посмотрим, как он запоёт под конец Бала.

Он наслаждался своим триумфом, упивался властью, глядя на меня сверху вниз. Он был уверен, что контролирует ситуацию и раскусил нас. Я слушал его пафосную речь и чувствовал, как внутри закипает адреналин. Настал мой выход, партия подошла к финалу.

И тогда я перестал играть роль испуганного повара. Мои плечи расслабились, спина выпрямилась, а на лице появилась хищная усмешка. Я бросил щипчики на стол и посмотрел ему в глаза.

— Вы абсолютно правы, князь, — громко произнёс я. — Мы действительно создали кое-что интересное. Но это не отрава для вашей магии. Нет, нет, всё как раз-таки наоборот. Это рабочий антидот против вашей магии, который разрушает чужую ментальную магию. И