натурально скрипнули. Она откинулась назад на больших мягких подушках. Яроганы, которые едва успели ворваться в покои, тут же удалились.

— Так зачем ты пришла? — приподняла бровь женщина, вздохнув и словно нехотя отводя глаза.

— Боялась, что случилась беда, — ответила я медленно. Странно было разговаривать вот так легко с султаншей, к которой еще вчера я бы на пушечный выстрел не подошла. — Думала, что смогу помочь.

Снова хрустальный взгляд повелительницы скользнул по мне, и она тяжело вздохнула.

— Прости меня, — вдруг проговорила она, а я на миг дара речи лишилась. — Ты спасла моего сына. Я была к тебе несправедлива.

И снова отвернулась, на короткое мгновение закрыв глаза.

Сперва я даже не знала, что ответить. Но вообще-то, чем старше я становилась, тем все более склонялась к тому, что не стоит скрывать свои мысли. И простым «пожалуйста» султанша от меня не отделается.

— Я думала, что это вы натравили на меня машейра, — сказала спокойно.

Но руки на груди сами собой сложились.

Взгляд женщины на миг стал острым, но тут же размяк.

Она покачала головой.

— Ты не понравилась мне сразу. Но я не стала бы покушаться на твою жизнь, и в нападении на тебя зверя я не виновна.

Кивнула.

— Это мне уже известно. С некоторой помощью мне удалось размотать этот клубок.

— Ты знаешь, кто виновен? — напряглась Ягайна.

— Та же служанка, что ранила вас и пыталась убить меня. Она — глава ордена Зрящих.

— Простая девушка? — удивилась султанша, пару раз тяжело вздохнув, словно ей не хватало воздуха. — Я даже не поняла, как получилось, что она обладает магией. Не припомню, чтобы хоть кто-то из наших су был чаромагом. Какая уж тут глава древнего ордена.

— Это была ведьма под личиной су, — пояснила я.

— Личина? — ахнула женщина и словно еще сильнее побелела. — Магия иллюзий издревле была доступна только вампирам!

Я вздрогнула. И с болезненным жаром в груди вспомнила, как любил играть иллюзиями Сициан Алатус Райя-нор…

— Да, вы правы, я об этом не подумала, — с губ сорвался почти шепот. — Выходит, мало того, что она способна через фуртум воровать магию всех стихий, так ей доступна и магия вампиров…

— Вампиры — не совсем простые существа, — ответила задумчиво султанша. — Их сила — тоже часть стихии, но это стихия стоит особняком от других. Когда-то, когда не существовало нашего бытия, были лишь Свет и Тьма. Они играли друг с другом, сменяли один другую. И Свет был женщиной, а Тьма — мужчиной. От их забав в одночасье родился весь наш мир и четыре основные стихии: огонь, вода, воздух и земля, которые и стали всем управлять. Говорят, что Свет и Тьма никогда не имели лиц и физических воплощений, что это лишь энергии, к которым нет смысла обращаться, они не услышат. Иногда говорят и обратное. Но важно то, что в какой-то момент Свет и Тьма словно потеряли общий язык. И Тьма без помощи Света создала новых созданий, одними из которых стали вампиры.

История звучала настолько увлекательно, что я едва не потерялась в том, где нахожусь. Ягайна умела хорошо рассказывать. А особенно интересно было слушать, понимая, что, похоже, их несчастный Страдающий Айлгвин, похоже, стал олицетворением стихии Тьмы.

— Получается, их силу тоже можно украсть? С помощью фуртум? — сдвинула брови я.

Несколько мгновений Ягайна ничего не говорила, а затем мрачно кивнула.

Мы молча смотрели друг на друга, и время между нами застывало, словно янтарь. Пока я наконец не опомнилась, что все это стоило бы рассказать Эфиру. А заодно спросить, как себя чувствует его Светоносное Владычество султан Пернатый негодяй.

— Кстати, где Эфир? Я хотела поговорить с ним, — сказала, даже не подумав вложить в вопрос тысячу приличествующих моменту титулов.

Ягайна и глазом не моргнула в сторону нарушения этикета.

— А ты не знаешь? — приподняла бровь она. — Делегации от империй прибывают. Эфиррей отбыл их встречать. Через три дня — Лунный Совет аватаров. До этого дня султана увидеть будет невозможно.

— Три дня? — ахнула я. — А на совете этом… будут…

У меня внезапно пересохло в горле.

— Все четверо аватаров стихий, — кивнула Ягайна, сделавшись совсем мрачной. — Скорее всего, будет решаться вопрос о начале войны. Из-за твоего присутствия здесь, кстати.

Я похолодела.

— А мне туда никак не попасть?..

Султанша прищурилась и тоже сложила руки на груди, хотя далось ей это не без труда.

— Зачем тебе это?

«Я не хочу войны».

«Я хочу увидеть Сициана…»

«Я хочу…»

— Не знаю. Но чего хотите вы, Ягайна? — перевела вопрос я. — Помнится, сперва вы жаждали, чтобы я исчезла из Подлунного цветка. Может, стоило бы дать мне шанс это сделать?

Женщина стиснула зубы.

— Мой сын этого не хочет. Я приму то решение, которое примет он.

— Но ваш сын меня не удерживает. По крайней мере, так говорит он сам, — хмыкнула я. — А мне, возможно, удастся привести какой-нибудь аргумент для того, чтобы война не началась. Если, как бы абсурдно это ни звучало, война может начаться действительно только из-за меня.

Султанша фыркнула.

— Если ты и впрямь аватар всех стихий, как говорит мой сын, то из-за тебя. Не сомневайся даже.

— Тогда я однозначно должна быть на этом совете!

Она покачала головой.

— Это не положено. Даже если бы я хотела… Война нам ни к чему. И как бы моему сыну ни нужна была белая грифоница в твоем лице, разрушенный султанат, тысячи мертвецов и новый Стеклянный берег нужен нам еще меньше. Но в совет тебе нельзя.

— Почему? Ведь это совет аватаров! А я аватар! — почти прибавила «наверное», но в последний момент проглотила это слово.

Тьма с ними и игнисы. Думают, что я аватар, — мне же на руку.

Ягайна вдруг дернулась и склонила голову набок.

— И правда, — протянула она неуверенно. — Как можно запретить это аватару, тем более аватару всех стихий?

Несколько мгновений утекли в напряженной тишине. Я до последнего боялась, что старая карга откажется, но она внезапно словно воспряла духом и, выпятив вперед грудь, прищурившись, проговорила:

— Решено. Я помогу. Через три дня ты будешь на Лунном совете аватаров. Потому что разве я не великолепная лидэ, лучезарная Ягайна фер Шеррад из геноса Белого солнца⁈

Глава 12

Ураган

Три дня пролетели словно в тумане. Я стояла перед огромным напольным зеркалом в палатах Ягайны, и она помогала своим су одевать меня. Предивную лидэль ее светоносного сына.

А внутри меня не осталось эмоций. Все выжгло.

Только перед глазами стояло смуглое лицо Красного дожа, императора,