— Сю-да вот-вот при-дут, — выдавила я через силу, преодолевая сжатое горло.

— Правда? — нахмурилась она. — Что ж, тогда придется жрать тебя неощипанной!

Сказала и отпустила удушающий захват.

Я закашлялась.

— Скажи, кто ты! — почти выплюнула ей в лицо, едва не теряя сознание.

Она пожала плечами и ухмыльнулась. А затем вдруг стала нечеткой, словно кто-то выпустил из огромного чайника волну раскаленного воздуха, что дернул ткань мира, пуская ее рябью. А затем на месте худенькой высокой служанки оказалась…

…сама Рыжая Синица. Карлица с отвратительным лицом, полными губами и пухлыми уродливыми ладошками.

— Ты… — выдохнула я, и на большее меня уже не хватило.

Но как? Почему?..

Я была настолько обескуражена случившимся, что, наверно, если бы моей жизни не угрожала опасность, то мне в голову даже могло бы прийти что-нибудь вразумительное по этому поводу.

Но сейчас нужно было просто выбраться из происходящего. Или мне уже никогда не доведется увидеть ни Эфира, ни Тирреса, ни палтуса Бро, ни пушистого машейра Эушеллара, ни Тейнорана, ни Ала.

Ни Сициана.

— Какая же ты глупая курица, — фыркнула карлица, и вместе со словами от возмущения из ее рта брызнула слюна. — Убью тебя голыми руками, чтобы не позорила честь чаромагов!

И стала приближаться.

Быстро.

Стук в ушах, давление крови, в глазах потемнело от страха.

— Я, правда, думала, что на сегодня уже хватит крови, — шипела она, занося кинжал над моей грудью. — Султанша визжала как поросенок, — кашляюще рассмеялась она. — Но еще один тоже не помешает!

И опустила на меня лезвие.

Время застыло.

А я одновременно поняла очень много вещей.

Во-первых, у меня не получалось двигаться, потому что кровавая магия все еще действовала. Синица собиралась просто проткнуть меня, как высохшую бабочку.

Во-вторых, я с ужасом поняла, что ее оружие не просто так уже было окрашено в красный. Карлица была у матери Эфира и нанесла ей смертельный удар. Но, может быть, Ягайна еще жива?..

В третьих, я внезапно осознала, что мы с Рыжей коротышкой похожи. Ведь у нас обеих в руках по кинжалу. И мы обе обладаем кровавым даром Тенемару. Я ведь до сих пор сжимала теплую металлическую рукоять…

«Помоги мне, Тень, — подумала я где-то в глубокой черноте своего сознания, в его дальней части, где хранились все мои демоны. Подумала, на долю мгновения задержав дыхание, и закончила: — Я научусь убивать…»

И изо всех сил выбросила вперед руку с зажатым в ней оружием.

Мне послышался чей-то смех.

Далеко.

Глубоко внутри. Кажется, как будто из-под многотонного слоя воды.

Но, может быть, мне лишь показалось.

Я не должна была преодолеть скованность мышц: гаруспик держала крепко. И сперва не получалось: кисть словно застряла в бочке с медом. Однако с каждой тысячной секунды преграда исчезала. Пока вдруг не оказалось, что я отошла на полшага в сторону, уворачиваясь от удара Синицы, а мое собственное лезвие вошло в мягкую плоть.

— Арк-х-х-х!!! — сдавленный вопль вырвался из кривого женского рта, а затем Синица с силой ударила меня в живот свободной рукой.

Я закашлялась, инстинктивно отходя назад и глядя перед собой на то, как карлица хватается за свой бок и затем смотрит на окровавленную руку.

Смех.

Она смеялась, переводя взгляд на меня.

— Не так легко, Александра Колдунова, — покачала головой она. Не так легко, — повторила и скрючила в воздухе пальцы.

В тот же миг в мою сторону полетели стулья, тумбочки, золотые подносы, горшки с цветами — вся та мелочь и мебель, что стояла в спальне Эфира и обладала относительной подвижностью.

А сама Синица перекувырнулась вперед, как уродец из цирка, и внезапно обратилась большой черной птицей.

— Ворона, — одними губами проговорила я, пытаясь уворачиваться от летящих в меня предметов.

А птица повернулась к распахнутому окну в спальне, взмахнула крыльями, с которых посыпались черные перья и брызги крови, и улетела прочь.

Я не успела ничего сделать.

И едва проклятого гаруспика и след простыл, как ее магия оборвалась. В комнатах Эфира стоял кавардак, но мне было не до него, и даже не до стула, который успел прилететь секунду назад мне в спину, едва не переломив позвоночник.

Я распахнула дверь и что есть сил побежала к покоям лидэ Ягайны, на ходу крича стражникам, чтобы звали к султанше лекарей.

Дадут их местные боги — мы успеем.

Несколько невероятно долгих минут — и вот я уже на пороге шикарных покоев матери султана Подлунного цветка. Золоченые двери закрыты, и яроганы не пускают меня внутрь. Я невольно касаюсь рукой стены и слышу, как вибрирует камень от слов нескольких человек внутри помещения.

Один из голосов — самый тусклый и слабый. Его почти не слышно, не ощущается:

— Я выживу?..

— Это известно только богам, многомудрая лидэ…

— Помоги, Страдающий Айлгвин!..

Я резко ударила кулаком в стену, заставив одного из стражников дернуться и крепче сжать рукоять сабли. Но надо отдать ему должное: на меня оружие он так и не направил.

— Айлгвин ей не поможет, — выдохнула я сквозь зубы.

— Предивная лидэль, меркнет солнце от вашей улыбки, но вам следует удалиться, — проговорил хмурый яроган с черными волосами и усами до подбородка.

Его голос оказался таким низким, что его отзвуки еще некоторое время прокатывались от одной стены к другой.

Я уже готова была послушаться и повернуть назад, но тут из-за дверей покоев султанши раздался ее тихий окрик:

— Лидэль? Откройте!

И золоченые створки раскрылись в тот же миг.

Я никогда не была в покоях матери султана, но сейчас, глядя на окровавленную повелительницу на большой кровати, напоминающей гнездо из золота, не получалось обратить внимание ни на что, кроме самой женщины. Ее волосы, обычно белые, уложенные идеальными завитушками, сейчас как-то поблекли. Из сложной прически выбилось несколько локонов, один из которых стал красным.

— Ты пришла, чтобы попрощаться со мной? — вяло улыбнулась султанша, рукой отпуская лекарей.

Ее грудь была перетянута бинтами, в лице — ни кровинки.

— У вас во дворце есть лекарь из чароводников? — тут же спросила я, подходя ближе и думая, как бы помочь.

— Есть, он уже оказал мне помощь, не беспокойся, — кивнула она, чуть дернув губами. — Быстро же у нас разлетаются слухи…

— Никто еще не знает о вашем состоянии, — качнула головой в ответ. — Я здесь, потому что меня посетила та же особа, что и вас.

Большие сине-голубые глаза султанши округлились.

— Ты ранена? Эту тварь поймали? Стража!

— Нет, нет и нет, — качнула головой я. — И стража не поможет, эта женщина уже покинула дворец.

Зубы Ягайны