– Тоже верно, – вздохнула я и присела рядом. – Давно ты заметил, что я… как бы сказать… ему нравлюсь?

– Ты не нравишься ему.

– Нет?

– Ты не нравишься ему, – повторил он, закуривая свою электронную сигарету. – Разве так нравятся? Нравится… вот мне Леночка, – сказал он громко, так, чтобы услышала пробегавшая мимо медсестра. Она тут же стрельнула в него глазами и завиляла попой. – Или моей жене Джонни Депп. Да мало ли кто кому нравиться? Даже мне ты нравишься тоже, – дурашливо пропел он строчку из песни. – Нет, красота, ты ему не нравишься, тут другое. Он залип, понимаешь? Попал так, что сам не рад оказался. Я наблюдал за ним – вот, думаю, не повезло человеку. Надо же так влететь. И главное – не с чего ведь.

– Хорошо. Давно он «залип»?

– Да уж не вчера. Но точно не знаю – у мужиков не принято розовые сопли друг другу в жилетку лить. Полгода. Год. Не помню точно, но я стал замечать – что-то не то твориться. То, блин, как пацан шестнадцатилетний пускается во все тяжкие, то от баб шарахается. Я взял да и спросил, а он подпил тогда – ответил. Есть тут, говорит, одна… Соседка… Очень её хочу. Так в чём, говорю, проблема? Хочешь – вперёд. Не так, говорит, хочу. Ну, я скумекал, что влип человек.

Из процедурки показалась Леночка и с деловым видом продефилировала по коридору. Глаз у Серёги загорелся, к теме разговора он охладел. Леночка заинтересованно перебирала бумажки на столе, не забывая на нас поглядывать. Серёга чуть ли не облизнулся и глаз от медсестрички уже не отрывал. Та выглядела как ожившая эротическая фантазия всех мужиков – короткий халатик, густо подведённые глазки… В этой компании я явно была третей лишней.

Я вернулась в палату, посмотрела в окно и вдруг насторожилась. На парковке, возле главного корпуса, припарковался белый автомобиль. Водитель, одетый в серую куртку с капюшоном, вышел из машины и торопливо нырнул в одну из дверей, которых в старой больнице было великое множество. В фигуре этого человека было что-то знакомое.

Я почувствовала его. Не знаю как, но почувствовала. Интуиция, чутьё, нюх – называйте как хотите, но вдруг я отчётливо поняла что если сейчас же, сию секунду не уберусь отсюда, то к вечеру окажусь в маленьком двухэтажном здании на территории больничного городка. Том самом, в котором располагался морг. Подойдёт недовольный Мигуля и, откинув простыню, попрекнёт:

– Вот я же говорил. Допрыгалась.

Лёнька будет стоять рядом с лицом чернее тучи… Тряхнув головой, я высунулась из палаты и обомлела: Серёги на месте не было. Дверь в процедурку была закрыта. «Велено же – сидеть здесь, – сказала я сама себе, отгоняя наваждение». Но успокоиться не получилось, напротив, осмотрев замок своей палаты, я сообразила, что открыть его можно простой шпилькой и ещё больше заволновалась. Мигуля не зря говорил, что не стоит слишком рассчитывать на охрану. Теперь я склонна была ему поверить.

– Господи, что же делать? – взмолилась я и снова почувствовала: уже близко.

Вот человек со стальным взглядом поднимается по лестнице, застёгивая белый халат, вот пониже надвигает на свои необычные глаза шапочку, достаёт из кармана маску. Вот усмехается под ней – всё складывается как нельзя лучше, так легко затеряться в безликой белой толпе. Кто обратит внимание на ещё одного врача или санитара, промелькнувшего мимо? Кто услышит вскрик через стену? Кто узнает, чьё лицо скрыто под маской?

Спасение утопающих дело рук самих утопающих – твёрдо решила я и выскочила из палаты. Коридор был пуст. Стараясь казаться спокойной, я спустилась по лестнице и уловила за спиной:

– А где девушка из 318-ой? Кто-нибудь пациентку из 318-ой видел?

Я ускорила шаг и оглянулась мельком – человек в светлом медицинском костюме недоуменно крутил головой. Заметив меня, он направился в мою сторону, но не тут-то было – добежав до двери соседнего отделения, я быстро закрыла её и повернула торчащий из замка ключ. Казалась, за спиной бахают чужие торопливые шаги, но так ли это с точностью сказать не берусь, проверять было некогда. По ступенькам я скатилась кубарем, едва не сбив попавшуюся под ноги бабусю, но в фойе, на первом этаже остановилась. Оно было абсолютно пусто, гардероб стоял нараспашку. Не задумываясь о моральной стороне вопроса, я открыла решётчатую дверь и схватила первую попавшуюся в руки куртку. Пуховик оказался огромным, ярко-красным, совсем не подходящим мне по размеру, но мне было не до красоты – натянув его, я устремилась к выходу, отметив краем сознания, что в резиновых тапочках на голую ногу далеко по осенней слякоти не убегу. В предбаннике возле выхода были грудой свалены вёдра, мётлы, лопаты и – о, удача!– стояли удивительно чумазые мужские галоши сорок-последнего размера. Скинув сланцы, я переобулась, разом превратившись в Маленького Мука и, не медля ни секунды, вырвалась на улицу.

Покрутив головой, бросилась к воротам, торопясь оказаться от больницы как можно дальше. Бейсболка мелькнула вдалеке… Или показалось?! Я припустила быстрее с совершенно безумным выражением лица, не чувствуя ни боли в ноге, ни холода, ни усталости, преследуя только одну цель – спастись.

Волевым усилием сдерживая себя, чтобы не бежать и не привлекать тем самым ненужное внимание, я быстрым шагом заспешила вперёд, ещё не точно осознавая маршрут. Пометавшись по близлежащим дворам и убедив себя, что никто меня не преследует, я заметила, что прохожие поглядывают на меня с недоумением, а некоторые откровенно шарахаются. Выглядела я как пациентка сумасшедшего дома – торчащие из-под куртки пижамные штаны, безразмерные галоши на босу ногу, дикие глаза на белом от ужаса лице. Выскочила на автобусную остановку – в украденной куртке нашлась горстка мелочи, я смогла оплатить проезд и слегка согреть заледеневшие ноги.

– Болнычный городок, конэчная! – гортанно объявил водитель и я осознала что вернулась туда же, откуда так настойчиво удирала. Денег больше не было – пришлось выходить.

Навстречу попался мужик в кепке – громко закричав, я отскочила в сторону и запетляла по тротуару. Дядька слабо охнул и перекрестился мне вслед. Сообразив, что я просто шарахаюсь от всех встречных мужчин в кепках, я остановилась и, тихонько заплакав, медленно двинула вперед, вдоль дороги, плохо соображая куда иду.

В этом полупомешанном состоянии меня и настиг «Вольво», оттуда выскочил всклокоченный Лёнька – выражение лица не лучше моего. Сграбастав меня в охапку и запихав в машину, Чернов остался снаружи что-то беззвучно крича –