я за это осуждать этого мужчину? Нет. Потому что я не понаслышке знала, как больно умела ранить Милена Розамель.

Попросил рассказать о себе. Я не стала противиться. Да, я понятия не имела, как сложатся дальше наши отношения, но от Арварда исходило невероятное тепло, которого я раньше никогда не ощущала. И запах. Когда он сидел рядом в кресле или просто находился в комнате, у меня чуть кружилась голова от запаха, который он приносил с собой: отголоски тлеющих в камине поленьев, древесно-хвойный аромат и сладость, как от выпечки. Когда я в детстве много времени проводила с нашей кухаркой, то похожий аромат витал на кухне. И именно так для меня пах дом. Но чтобы от живого существа такое исходило ― такое со мной случилось второй раз. Первый раз с Двэйном, меня тоже привлёк его запах, и он также вызывал состояние уюта и надёжности. Но эмоции во мне они вызывали совсем разные. Вроде и понятно всё интуитивно, но так странно.

― Я бы хотел поговорить с твоим приёмным отцом, ― Арвард дар Харс потёр подбородок в задумчивости.

― К сожалению или счастью, ― я правда не знала, насколько хорошо или плохо сложилась ситуация. ― Граф Рэйд Розамель получил официальный развод, вернул прежнюю фамилию Лилрас и отбыл вместе с дочерьми в родовое поместье Лилрасов на границе. Это произошло ещё до того, как мама… как Милена Розмель сбежала из-под стражи.

― Ты до сих пор так и не спросила, что произошло с теми, кто находился в пещере, ― осторожно произнёс Арвард и потянулся к чашке с чаем.

― Честно говоря, я не уверена, хочу ли я что-то знать, ― отвела взгляд и провела коготками по подлокотнику своего кресла.

― Не хочешь в принципе или именно сейчас? ― я отчётливо слышала, как Арвард фыркнул, подняла на него взгляд, выражая удивление. ― Напоминаешь мне кое-кого, Эрианта, ― он приподнял одну бровь. ― Одного молодого райнарца, который долгие годы убегал от прошлого и ничего не хотел знать, а теперь отчаянно жалеет.

― Вам действительно жаль? ― взглянула на того, кто мог бы когда-то изменить мою жизнь, сложись всё иначе.

― Да, ― Арвард встретил мой прямой взгляд. ― Я жалею о каждом дне, что провёл вдали от дочери. От наследницы нашего рода. Жалею, что вместо того, чтобы быть окружённой любовью и заботой своего клана, ты страдала в одиночестве. Я бы хотел вернуться во времени и всё изменить…

― Нет, прошу вас, ― встала и подошла к мужчине, а потом, повинуясь порыву, опустилась перед ним на колени и взяла в руки его ладонь. ― Прошу вас, не жалейте. Ведь тогда бы вы не стали тем, кем являетесь, не смогли бы меня спасти. А я не стала бы собой. Той, которая прошла через многое, но обрела силу духа, которой, уверена, у многих нет.

― Эрианта, ― Арвард сел прямо и чуть наклонился ко мне, замер, внимательно наблюдая за моей реакцией и ожидая дальнейших слов.

― Я прошу вас, ― продолжила. ― Я понимаю, как вам радостно от обретения, но поймите, мне сейчас сложно принять тот факт, что после потери всей семьи, которую я считала родной, появился кто-то, кто может полюбить меня и принять такой, какая я есть. Прошлый опыт дал мне как и благо, так и наделил многими страхами и сомнениями. Пожалуйста, не торопите меня с принятием и уверена, что у нас с вами получится наладить тёплые отношения, ― вспомнила, что читала в библиотеке о демонах и их традициях. ― А пока я прошу вашей защиты, ― потянулась вперёд и приложила его руку к своему лбу. ― Отец.

― Доченька, ― слышала, как дрогнул голос этого сурового с виду мужчины. ― Спасибо тебе за шанс. Я приложу все силы, чтобы оправдать твоё доверие.

Глава 70

Глава 70

К концу недели подробности моего спасения всё же пришлось узнать. Во-первых, я собралась с духом. Во-вторых ― наши с Двэйном должности предполагали, что придётся быть в курсе. Всего. Даже если это что-то личное и неприятное.

Барон Элиас Лайм осуждён и заключён в тюрьму для магов, где завтра будет казнён через отсечение головы и последующее магическое сожжение. Такое давно не практиковали, но срочно созванные маги высшего ранга посоветовались и решили, что лучше чернокнижника упокоить именно таким образом. Его главная пособница Милена Розамель «погибла при сопротивлении». Двэйн признался, что он не смог совладать с собой и… Выглядел он напряжённым, ожидая моей реакции, но в душе оказалось глухо.

Похоже, что желание родной матери умертвить собственного ребёнка окончательно изгнало из меня всякие дочерние чувства к ней. Звучит ужасно, но как уж есть. Кроме того, выяснилось от некоторых, кого удалось задержать и допросить, что Милена вела активную «совратителькую» деятельность, склоняя на сторону Элиаса Лайма разных представителей знати, особенно молодых и амбициозных.

Это привело к тому, что эти молодые люди восстали против своих семей сперва тайно, а потом многие и явно, как сделал Альберт Соул, из-за непомерных амбиций и жажды власти погубивший своего собственного отца.

Кстати, о нём. В общей суматохе Альберт и двое дочерей барона Лайма сбежали, воспользовавшись тайным проходом и завалив за собой проход. Пока другие сражались, эти трое просто подло бросили своих единоверцев умирать. Элиаса и его старшую дочь удалось пленить, но девушка так и не доехала до тюрьмы, умерев от полученных во время боя прямо на глазах своего отца. Это добило Элиаса и сломило его дух настолько, что он даже не предпринимал попыток к бегству.

Пещеру зачистили и всё уничтожили благодаря делегации райнарцев. Арвард взял на себя обязательства оказать всю посильную помощь в поиске оставшихся отступников, но всем ясно было, что это дело не одного месяца и даже года. Сейчас все последователи явно залягут на дно. Мне почему-то казалось, что искать нужно не только среди аристократии, но и среди других слоёв населения. Чем и поделилась с Двэйном и отцом, которые пришли забрать меня из комнаты, где до этого служанки приводили меня в порядок и готовили к приёму.

― Эри, милая, ― Двэйн, одетый в чёрный камзол и белоснежную рубашку с кружевным воротником, подошёл ко мне и взял в ладони моё лицо. ― Ты можешь хоть немного расслабиться? Хотя бы сегодня.

― В конце концов, Император и Императрица устроили этот приём