Вот только Лили не сдавалась. Упорно пыталась мне прислуживать, словно я была полноправным членом семьи, приносила мне с кухни вкусного, помогала с шитьем и уборкой. И если на все это Франческа закрывала глаза, потому что отбирать у меня кусок хлеба или грубые ткани, из которых были пошиты мои платья, было для нее крохоборством, то вот обращения ко мне как к леди она стерпеть не могла. В каждом из моих перерождений я сталкивалась с невероятной, слепой ненавистью, исходившей от Франчески, едва она узнавала, что кто-то посмел обращаться ко мне, как к полноправной дочери графа Фиано. По ее мнению у отца было только два отпрыска — Марко и Антонио. Мое же существование признавалось ошибкой и упорно отрицалось.

Мы продолжили нашу работу, в которой я не видела особой нужды. Около недели назад в наш дом прибыл королевский гонец, которого отец быстро провел в свой кабинет. А после его отбытия — вызвал меня и приказал собираться в путь.

Меня высылают в столицу или определили прислугой? Я знала, что мой отец задолжал королевским казначеям круглую сумму, на момент моего восемнадцатилетия долг составлял уже три тысячи серебряных монет, что равнялось годовому бюджету графского поместья. Но ситуация еще была далека от катастрофической. Все станет совсем плохо через четыре года, когда по западным районам пройдется два неурожая подряд и назреет угроза голода. Многим аристократам нашего региона придется брать ссуды у королевских казначеев, а мой отец окажется в конце этой очереди, потому что из-за разгульности Марко в столице и расточительства Франчески, его карман показал дно намного раньше.

Но что же изменилось на этот раз? Не все мои жизни были точь-в-точь одинаковыми, кое-какие детали все же отличались. Со временем я пришла к выводу, что некоторые события могут быть вызваны чередой случайностей. Лишняя дождевая капля могла изменить весь ход истории и не нужно воспринимать все, что я видела ранее — как безусловное предсказание. Я не пророк, я просто видела разные варианты будущего и проживала их, вот и все. Но что будет со мной на этот раз мне неведомо, да и узнавать, на самом деле, мне не очень хотелось.

Приказу отца мне пришлось подчиниться. Если сказали собирать вещи и готовиться к отъезду — значит, так тому и быть. Крайний срок был назначен на сегодня. У меня было не так много вещей, но Лили где-то раздобыла почти не ношеный теплый плащ, в которых ходили конюхи. И именно его мы сейчас и ушивали, так как в изначальном виде я могла запутаться в длинной ткани, подбитой мехом, и сломать себе шею.

В сундучок были уложены белье, нижняя юбка, запасная рубашка-камиза, туника типа котт и простой узкий пояс. Два платка и одна старая, видавшая виды сетка для волос. Сверху на вещи ляжет немного ветоши, отрезы ткани и мой личный набор для шитья, который я сумела раздобыть у главной служанки еще в свои четырнадцать лет. Пара игл, небольшое шило, наперстки, горсть пуговиц и несколько мотков ниток разных цветов. Плащ у меня был один и совсем тонкий, подходящий только для прогулок осенью или весной, и он тоже сейчас лежал в сундучке, потому что я планировала отправиться в путь в обновке, которую принесла мне Лили.

Все мои пожитки умещались в этот ларчик, который без проблем могла унести любая женщина, так что сборы не были слишком обременительными.

Моя комната находилась в левой части дома, где жили слуги, недалеко от конюшни, и когда по двору к ней проехал отряд из десятка наемников во главе с командиром — а его было видно издалека из-за вороных доспехов и высокого плюмажа на черном глухом шлеме — я смогла их внимательно рассмотреть.

Обычные мужчины, точно не королевские рыцари, но судя по тому, как все они держались в седлах — воины опытные. Возможно, они участвовали в последнем рейде на спорные земли на севере, за которые королевство уже давно ведет борьбу.

Казалось бы, зачем такому богатому и обширному государству как Халдонское Королевство какая-то полоска земли в два десятка миль в глубину? Да еще и на холодном севере, где земли были намного беднее, а людей — почти и не наблюдалось? Ответ я узнала давным-давно. Корабельный лес и пушнина — два основных товара, которыми торговали с югом северные варвары и добычу которых не могли нормально наладить в Халдоне из-за нескончаемых набегов северян.

Воины спешились, о чем-то переговорили с главным конюхом, после чего в дом бросился один из конюших мальчиков. Хотя это было лишнее — навстречу гостям уже спешил секретарь отца, видимо, чтобы проводить командира к графу или передать ему указания главы дома.

О чем говорили мужчины, я не слышала, да и особо не вслушивалась. Очевидно же, что прибыло сопровождение для поездки в столицу, а значит мой отец, граф Фиано, решил отправиться в Патрино по делам. Скорее всего, взять очередную ссуду у королевских казначеев или лично внести оплату за обучение Марко в единственном университете нашей страны.

— Какие красавцы! — тут же выпалила Лили, украдкой рассматривая наемников через окно. — Сразу видно, крепкие парни, не то что дружинники вашего батюш… Ой! О чем это я!

Девушка тут же залилась краской и уткнулась обратно в свою сторону плаща, который, мы впрочем, уже десять минут как закончили.

Но замечание Лили было верным. По наемникам было видно, что зарабатывали они себе на хлеб именно войной, а не простым сопровождением купцов и выполнением поручений. Это был боевой отряд, а не группа ряженых в кольчуги и доспехи индюков, коими полнились сытые западные регионы Халдона.

Пришло время примерки.

Лили помогла мне накинуть плотную шерстяную ткань на плечи и заколола плащ фибулой под горлом. Капюшон тоже выдался отличным — глубокий, который скрывал лицо не только от промозглого зимнего ветра, но и от любопытных взглядов. К таким глубоким капюшонам я привыкла за время жизни в храме и находила их крайне удобными и практичными. Хотя и потребовалось некоторое время для того, чтобы объяснить Лили, чего именно я добиваюсь. Служанка все порывалась сделать капюшон небольшим и легким, чтобы, как она сама говорила, окружающие могли наслаждаться видом моего прекрасного лица.

Примерка проходила недолго. Лили помогла мне сложить остаток вещей в ларчик, и как только мы закончили, дверь в мою комнату распахнулась.

— Эй! Эрен! Давай выходи, тебя уже ждут!