умелой по хозяйству женой или аристократкой-белоручкой — особо не имело для меня значения.

Глава 2

Эрен

С момента, как я снова открыла глаза в доме моего родного отца, прошел почти год. Но в отличие от предыдущих девяти перерождений, теперь у меня совершенно не осталось сил бороться.

Первая моя жизнь была полна несчастий и ненависти со стороны моей же семьи. Нежеланная дочь от служанки, которую граф зачем-то признал своей, я тихо чахла взаперти, существуя на правах прислуги. В итоге мое тело просто не выдержало — я умерла от переутомления и истощения еще до того, как мне исполнилось двадцать пять лет.

Когда мне был дарован второй шанс, я ощутила прилив сил, верила, что способна свернуть горы. Я сбежала из отчего дома в столицу, нашла там знакомых, которые захотели помочь графской дочери — благо от матери-служанки мне достались ее прекрасное лицо и тонкая фигура. Я планировала дебютировать при дворе на осеннем балу, который последние десять лет проводится в королевском дворце. Новая забава — но она позволяет молодым вельможам найти себе пару, да и притягивает благородные семьи с деньгами на зимовку в столицу, где они эти деньги тратят.

Там, на балу, я встретила свою первую любовь. Он был прекрасен, учтив, а его речи были столь сладки, что от одного слова у меня, юной девушки, подкашивались ноги.

Все закончилось в публичном доме, куда я попала из-за долгов этого ублюдка. А на что может рассчитывать женщина без защиты семьи? Не выдержав происходящего, я покончила с собой.

В свое третье перерождение я пыталась отомстить тем, кто продал меня, но все завершилось еще хуже, чем во второй раз. О тех временах я больше никогда старалась не вспоминать.

Четвертая жизнь была посвящена тому, чтобы заручиться поддержкой семьи. Я делала все для отца и старших братьев, стелилась перед мачехой, старалась быть полезной. Я выполняла всю самую тяжелую работу, ездила с инспекциями, вела записи, ни о чем не просила.

В итоге — умерла от брюшной хвори в той самой комнатке, где провела свое детство. Всеми забытая и брошенная, моих родных больше интересовало то, кто будет вести книги учета вместо меня, ведь это отнимало очень много времени и сил. Они даже не послали за приличным лекарем в соседний город — просто ждали, пока я тихо угасну.

Пятую жизнь посвятила мести и захвату власти в родной семье. Сначала я подстроила смерть старшего брата Марко во время его учебы в столице. Почти сразу же, как пришли эти известия, мой убитый горем средний брат Антонио отправился на прогулку вместе со своими друзьями, где упал с лошади и сломал себе шею. Конечно же, это была огромная трагедия для всего семейства, но я не собиралась останавливаться на достигнутом. Через год за своими сыновьями последовала и моя мачеха — графиня Франческа Фиано. Она не выдержала горя и покончила с собой. Так сказали слуги, когда нашли в ее руке кубок с отравленным вином…

Это была славная жизнь, но она не принесла мне того счастья, как я ожидала. Когда вслед за всем своим семейством мой родной отец отправился из петли в склеп, род Фиано был упразднен — я не могла унаследовать титул. Так что я просто опрокинула в себя бокал отравленного вина, которым когда-то успела угостить стерву Франческу, надеясь, что больше не открою глаза.

Мне не повезло.

Шестое перерождение я сбежала, не в силах более находиться в этом змеином гнезде, и отправилась путешествовать, но погибла во время зимней метели, в которую угодил наш небольшой караван.

Седьмое — прожила простолюдинкой. Это была на тот момент моя самая долгая жизнь, я дотянула до сорока с хвостиком, и пусть все считали меня чокнутой, которая жила в землянке на отшибе, мне этого хватало. В итоге просто не повезло; я умерла в одну из зим от воспаления легких, потому что промочила ноги, когда ходила за хворостом.

Восьмую жизнь я прожила почти целиком. Тихо вела дела поместья, стала семейной экономкой, кое-как наладила отношения со средним братом Антонио. Когда он женился и покинул отчий дом — забрал меня с собой в имение своей жены, где я помогала по хозяйству. Денег вечно не хватало, приходилось временами трудиться и прислугой, и прачкой, но это была самая спокойная и сытая жизнь из всех, что у меня была. Я устала просить, устала ждать и устала бороться. Я просто хотела, чтобы это было последнее перерождение, потому что не могла понять, почему это происходит со мной снова и снова.

Девятую жизнь я посвятила служению богу Алдиру, создателю всего сущего. Меня приняли в храм, хоть у меня и не было священных сил, но я была грамотной и могла работать писарем. Долгие годы я провела в молельне и скриптории, месяцами торчала в пыльных архивах, совершала паломничества к святым местам по всему континенту, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Но ни церковь творца Алдира, ни культ богини Хильмены, ни таинственное братство магов на востоке не упоминали о чем-то хотя бы отдаленно похожем на мою историю.

И я сдалась. Воспоминания и обиды десятка жизней слились воедино, я больше была не способна тащить на своих плечах этот груз. Я решила просто сдаться и ждать, когда это все закончится. Так что на этот раз я никак не влияла на события. Может быть, мне нужно было затаиться и жить все свои жизни так же, как самую первую? Может, у моего существования была какая-то цель?

— Леди Эрен, ваш стежок…

— Лили, я говорила не называть меня леди, — дернула я плечом, возвращаясь к шитью. — Ни тем более госпожой. Уясни уже это.

Дни становились все короче и короче, на пороге уже был первый месяц зимы, так что времени на шитье у меня было немного. Отец не позволит жечь даже самые дешевые свечи из свиного сала, не говоря уже о дорогих восковых свечах, к которым я привыкла за годы моей последней жизни в храме.

— Как я могу не называть вас леди, если вы самая настоящая леди? — удивилась простушка Лили, обидевшись на мой резкий тон.

Милое, глупое дитя. Она всегда, во всех моих перерождениях тянулась ко мне, как молодая поросль тянется к теплу солнца. Вот только не стоит ей хвататься за такую гнилую веревку — умудренная опытом прожитых лет, я старалась отвадить совсем