не была модницей. По лицу Ларса я увидел, что его ставка на старуху или капризную белоручку не сыграла, а значит Грегор, который на эти ставки отвечал, сегодня вечером всем проставляет по лишней кружке пива.

Предыдущий день прошел в хлопотах, а так как мы не знали, чего ожидать, то и подготовились по полной программе. Ларс выкупил у местного торгаша целую кибитку и пару тягловых лошадей, отвалив за все это добро почти восемьдесят серебряных монет — четырехмесячное жалованье наемника на очень хорошем контракте. Конечно же, ни транспорт, ни животные даром не пропадут, но и такие траты были вызваны опасениями, что с леди Эрен будет довольно много багажа, ведь женщины те еще барахольщицы, даже в эти скудные времена. Так что когда я увидел одинокую девичью фигуру, сжимающую кольцо-рукоять небольшого ларчика, у меня немного дернулся глаз.

— Леди Эрен, полезайте в кибитку, мы уезжаем сейчас же, — холодно сказал я, осматривая толпу, которая уже собралась возле конюшен.

Глазели конюхи, глазели мальчишки, довольно громко шепталась домовая прислуга, но о чем шла речь, я расслышать не мог из-за шлема на моей башке. Потом спрошу у Ларса. Когда дело касается чужих разговоров, у этого оболтуса слух, как у летучей мыши. Я же четко чувствовал волны неприязни, которые исходили от окружающих, так что хотел поскорее убраться с этого недружелюбного двора.

Только когда Эрен при помощи одного из бойцов перебралась через борт кибитки и стала устраиваться на лавке внутри, я внезапно понял, что мне все же стоило спешиться и помочь будущей жене. С другой стороны, я вроде как вельможа и сказал, что из седла не вылезу, пока меня не придет встречать лично граф Фиано… Сложно это все было, откровенно говоря, сложно и запутанно.

Выехали мы за пределы графского поместья, провожаемые массой недобрых взглядов. Ну конечно же. Вчерашний наемник, а теперь внезапно молодой барон, приперся на Запад с королевской грамотой и стал требовать к себе уважительного отношения.

Был бы я чуть похитрее, то начал бы стелиться еще у въезда на территорию графского поместья, но прямо скажу — по старой памяти из прошлой жизни спина у меня гнулась отвратительно плохо. Заварил всю эту кашу лично король Эдуард, так что обе стороны — и я, и граф Фиано были в этой истории ничтожными мошками, которые делали, что велено. Тем более благосклонность проявляли в этой ситуации именно ко мне.

Но я мог заработать политических очков. Растечься перед графом, преподнести какой-нибудь подарок его жене. Опять же, у него было два молодых сына, которым рано или поздно придется обучаться тонкостям военного ремесла. Ясно, что с пяти лет граф брал их на охоту, а местные дружинники учили парней держать в руках меч, копье, топор и даже лук, но с реальным боевым опытом это не сравнится. Я бы смог подружиться с тестем и тещей, или сделать хотя бы попытку.

Но для этого пришлось бы выпрыгнуть из седла и очень сильно согнуть спину. А она у меня, дрянь такая, все никак не хотела гнуться.

Судя по бодрым разговорам среди моих бойцов, в их глазах я поступил совершенно верно. Это были люди, которые уважали меня за грубую силу и непобедимость на поле боя, а не за политические навыки. И платили нам всегда именно за силу, а не за длинный и гибкий язык. Так что в глазах подчиненных я приехал, взял женщину, которая причиталась мне согласно воле короля, и убыл сразу же, как сделка была совершена.

Сначала я волновался на тему подмены, что вместо графской дочери неотесанному наемнику подсунут служанку или сельскую девку, но едва я заглянул в серые глаза леди Эрен, то сразу же отбросил всякие сомнения. Передо мной была дочь графа, причем дочь внебрачная, а от того нелюбимая и даже, наверное, немного презираемая, это читалось в ее глазах. На месте жены графа я бы точно девчонку невзлюбил, хоть она в факте своего рождения и не виновата.

Прибыли мы в город почти через час — кибитка сильно замедляла наш темп, кроме того боец за вожжами старался ехать аккуратно, не слишком подгоняя лошадей. На постоялом дворе, который вчера выбрал для нас Ларс, наш отряд уже ждал теплый обед и Грегор, ожидающий новостей.

— Как все прошло? — спросил мой помощник, когда я выпрыгнул из седла и бросил ему поводья.

— Не поместье, а сборище напыщенных… Ай! — начал Ларс, но быстро получил от меня чувствительный хлопок по шее. — Командир! Я же правду говорю!

— Мы все еще на землях графа, — коротко ответил я, осматриваясь по сторонам.

Не сказать, чтобы тут повсюду висели штандарты с гербом Фиано, но один вымпел у городских ворот был — и этого достаточно. Пока не выйдем на тракт лучше держать язык за зубами.

На этот раз я не оплошал и помог будущей жене выбраться из кибитки. Протянул руку в бронированной перчатке, за которую она вяло ухватилась, помог спуститься на подножку, а потом и на землю из кузова. Ларчик с личными вещами леди Эрен подхватил один из моих бойцов, а сам я повел женщину вслед за Грегором, который указывал нам дорогу к комнате Эрен.

Да, Ларс справедливо заметил, что женщине потребуется отдельное спальное место, особенно молодой барышне, которую внезапно выдали замуж.

Комната была маленькая, но не угловая — небольшая коморка между двумя общими спальнями, которые мы с отрядом заняли целиком. Да и то, всем места не хватило, и двое парней отправились спать на сеновал конюшни. Тут был топчан с соломенным матрацем, колченогий стул и некое подобие окошка за плотными ставнями, чтобы пустить солнечный свет или немного свежего воздуха. В углу — каменная жаровня для углей и отопления. Практически идеальные хоромы по сравнению с тем, что нас ожидало во время перехода.

Надо будет сказать Ларсу, чтобы купил для девушки еще пару теплых одеял. Леди Эрен выглядела совершенно невесомой, будто бы всю жизнь сидела на жестких диетах.

Я аккуратно снял шлем и, зажав его подмышкой, ждал, пока девушка осмотрится.

— Располагайтесь, это ваша комната на сегодня, леди Эрен, — сказал я настолько вежливо, насколько вообще был способен.

От звука моего голоса девушка вздрогнула, но когда обернулась — ее взгляд был совершенно холодным, даже немного пустым.

— Как я могу к вам обращаться? — она впервые заговорила, и я был поражен, насколько у нее мягкий, почти бархатистый голос.