и гроза разразились такие, что даже не будь викингов с их грузом, катамаран бы переломало, перевернуло, пере… Потонул бы с вероятностью сто процентов. Вот! А Иоганн норвежцев дубами называл, а они опытные моряки, в отличие от них мазут сухопутных.

Три дня бушевала буря, и три дня викинги с новиками обследовали побережье, охотились. Иоганн прикинул, примерно, где это они могли оказаться, и решил, что возможно это и есть та бухта, где в будущем будет столица Ньюфаундленда городок Сент-Джонс. Нет, он там никогда не был. И даже картинок не видел, но место для строительства большого поселения очень удобное. Отличная бухта, и берег такими ступеньками большими или террасами поднимается вверх. Полно места для строительства. Синяя бухта тоже хороша, но места там в разы меньше, даже на порядок. Если и есть у неё плюсы перед этой, то только тот, что она южнее на сотню километров (или на одни градус) и подальше от Лабрадорского течения.

На третий день шлюпка вышла из бухты на разведку и вскоре вернулись. Море успокоилось и можно смело продолжить плавание.

Ещё сутки, и утром они входили в Синюю бухту.

Событие восемьдесят первое

Катамаранов не было в бухте, не дождавшись барончика, как и договаривались, они первого сентября ушли домой. Двенадцать дней уже плывут. Иоганн прикинул, что должны довольно далеко уже от этой бури оказаться. Где-то недалеко от Англии? Сразу броситься в погоню не получилось. Сорок два новых поселенца, которые не знают язык, для которых не подготовили дома, не подготовили продуктов, не… Да, ничего для них нет, не предусмотрено. И самим-то поселенцам не очень просто. Скотины пока нет толком, ни вспахать, ни молоком детям помочь. На сотню с гаком человек две коровы и десяток коз — это не изобилие.

Иоганн вынужден был очередной субботник объявлять. Нет, норвежцы, конечно, бросились в первый же день себе дома строить, но десяток мужчин десять домов нормальных будут строить до морковкиного заговения. А ещё новгородцы на них подозрительно посматривают. Пришлось и пару собраний Иоганну проводить, одно общее, где он рассказал о сожжённых в церкви женщинах и детях. Русский народ он сердобольный. Одно дело викингам помогать — врагам по сути, а другое погорельцам лишившимся крова и деток малых с жёнами. Второе с ушкуйниками. Вы, дескать, вои, не задирайте их. Притрётесь. Зато у них вагон опыта с маленькой тележкой и как с местными индейцами бороться, и как выживать в таких условиях. А ещё они научат вас добывать рога нарвала, а в Европе такой рог целого баронства один стоит. Добудете, продадите и правнукам вашим хватит.

Вместо уплывшего домой Георга старостой остался Яким. Новгородец сначала пыхтел, мол и для себя продуктов в обрез, но когда уже у Иоганна все доводы закончились, вдруг выдал:

— Чего ты меня, боярич, уговариваешь. Нешто мы не люди. Не дадим пропасть. И розни я не допущу. Это я так, чтобы ты прочувствовал, что весною к нам нужно как можно раньше выплывать. А теперь про рог нарвала этого давай поподробнее.

Переселенцы в шестьдесят пар рук, да шестнадцать человек экипаж «Шестого»… хотя четырнадцать, Самсон с Иоганном бревна не рубили. Да сами норвежцы от мала до велика. Такой толпой десять домов для викингов поставили за полторы недели. Иоганн же проверил запасы и наново их пересчитал. Прав получается Яким, нужно в самом начале марта сюда с припасами выходить из Риги. Мясо набьют, рыбы наловят, а вот с зерном, с учётом такого прибавления численности, могут начаться проблемы.

— Вы тогда осторожнее с увеличением поголовья кур. Остановитесь. Яким, а что с урожаем. Рожь ведь посеяли весною.

— Нормально вызрела, а тот клочок озимой, что в прошлую осень посеяли, дал урожай сам семь. Нормально, можно сеять. Только лошади нужны.

Иоганн ему про способ посадки без вспашки по пепелищу рассказал, но сам понимал, что кукуруза — это не рожь, здесь для каждого зёрнышка ямку копать замучаешься. Несколько горстей семян кукурузы, подсолнечника и фасоли Иоганн старосте оставил, а пару десятков клубеньков топинамбура даже посадили. В следующем году видно будет, подходит ли этот климат для южных культур.

Две недели ушло на стройку и организацию быта норвежцев, а потом и на прощание. Двадцать девятого сентября «Шестой» покинул Синюю бухту и взял курс на Плимут.

Глава 29

Эпилог

Великий князь тяжело поднялся из-за стола, тяжело вздохнул и тяжелыми шагами направился к тяжёлому деревянному трону, что придвинул слуга, к камину. Его уже растопили и первые ещё трусливые язычки пламени побежали по березовым небольшим полешкам. Ветер слегка завывал в трубе, потрескивать начинали дрова и дымилась чашечка кофе на резном столике сбоку от трона.

Иван Фёдорович тяжело опустился на сидение… Всё теперь делал тяжело. Так завтра юбилей интересный — восемьдесят лет. Не поскачешь уже молодым козликом. Вообще бы лежал большую часть дня на шезлонге у камина, но в последнее время стали приходить тревожные вести со всех сторон, зашевелись усмирённые враги. Север чего-то будоражит. Шведы с датчанами и норвежцами какие-то интриги плести вздумали. Организовали целый пиратский флот и пощипывают торговцев, а на все ноты и протесты руками их послы разводят, это мол не наши, это соседей, а те соседи на этих валят, когда же вместе послов собираешь, то вообще с наглыми улыбками сообщают, что пираты они сами по себе, мы ещё больше вас страдаем.

Иоганну это надоело, из конца-то в конец, да из начала, да в наконечники, и неделю назад он опять этих униатов собрал вместе и ультиматум выдвинул, ещё одно нападение на торговые суда пиратами, и вне зависимости от того чья это пираты, хоть пусть Любека даже, флот Великого княжества подойдёт по очереди к каждой из столиц или крупных портовых городов и сравняет их с землёй артиллерией и ракетами. Срок вам неделя. Занимайтесь херы своими пиратами. Отсчёт времени пошёл. Не успеете сообщить своим риксдагам, да похер. Отправляйте голубей, что я вам выдал, высылайте самые быстроходные корабли или нанимайте наши катамараны. Ладно, в самом деле чуть погорячился, срок восемь дней. Теперь нормально? Иоахим будет к вам по утрам заходить и напоминать сколько дней до конца ультиматума осталось. Да и чтобы не скучно вам было, двери топором входные в ваши посольства рубить, а если утром новой не будет, то начнут в кабинеты и спальни ваши рубить. Ферштейн. Всё, гоу хоу.

Иоахим —