Эрик Рыжий также известный как Эйрик Рауда, Эйрик Рыжий, Эйрик Торвальдсон. И вот последнее поселение норвежцев на берегу Эриксфиорда почти разрушено местными инуитами. Читай — эскимосами.

Иоганн с вождём этого последнего кусочка великой истории викингов Ингольвом Арнарсоном обошли поселение, решая, что же можно взять с собой.

Уговорил не правильное слово. Иоганн при первом знакомстве с бытом норвежцев вполне себе ясно представил, как они тут зимовать будут. Нет, не вытянут. Вымрут. И норвежцы это и сами понимали. Уже третье сентября. Снег редкими хлопьями огромными пролетает. А эскимосы сожгли все и без того небольшие запасы сена, то есть тот десяток овец, что остался у викингов просто вымрет. Снегом даже местные овцы питаться не смогут. Или их всех пустят на мясо, и больше овец не будет у рыжебородых. Но это не главная беда. Сожжены все запасы китового и тюленьего жира, что они запасли на зиму, а также все запасы копчёного мяса тюленей и белых медведей. Все. Есть нечего и отапливать жилища тоже нечем. Да, тут морозов под тридцать практически не бывает, океан рядом, но зима длинная и без топлива и запасов мяса не прожить. Рыбу ловить тоже не получится, вскоре вода в фиорде покроется льдом, а всю вяленую рыбу вместе с лодками сожгли. Осталась только одна самая маленькая лодья, её приготовили к ремонту и оттащили чуть в сторону, потому и уцелела, но в неё от силы полтора десятка человек влезут. Инуитам и не надо больше убивать норвежцев, они сами вымрут.

В живых после набега эскимосов осталось сорок два человека. До набега было шестьдесят девять. Погибло восемь мужчин десять женщин и девять детей. При этом дети погибли в церкви, как и большинство женщин. Сгорели там.

— Если починить вашу лодку и набить её людьми и вещами, часть людей посадить в нашу шлюпку, а часть на сам катамаран, то в принципе мы сможем при очень благоприятной погоде переправить вас на остров «Буян». И отправляться нужно прямо завтра… И нельзя брать много вещей. Починим вашу лодку и обе и вашу, и нашу прицепим верёвками к катамарану, так и утянем. Только сам понимаешь, Ингольв, малейший шторм и все потонут. Те, кто будет в лодках. Захлестнёт волна, — Иоганн подождал пока лоцман переведёт, пока викинги, сидящие на… пусть будет заваленке, поймут перевод, и ткнул пальцем в потолок, — Пока погода вроде нормальная, и ветер прямо в корму. Нужно срочно уплывать.

— А там как жить без припасов? — Арнгейр самый старый из мужчин, наверное, старейшина этого поселения, но не вождь, обвёл руками убранство дома Ингольва Арнарсона.

Так себе богатства с точки зрения двадцать первого века. Сейчас же другое дело. Сейчас, если то, что висит на стене, продать в Англии или купцам из Ганзы, то можно себе пару королевств не очень-то и маленьких прикупить. И это не шкуры белых медведей и песцов, и даже не странные пятнистые шкуры морских китообразных и ластоногих. Нет. Там висят на стене одиннадцать палок. Вот они и есть огромная ценность. Вернее, это Иоганн их в первый осмотр принял за палки. Ещё подумал, что хороший резчик есть у викингов, вон какие трости вырезал витые. Длинные, от двух с половиной до трёх метров и идеально ровные, и на всех «резьба». Не резьба по дереву, а резьба, как на саморезах. Только скруглённая немного. Упорная, наверное. Сейчас барончик уже знает, что это рог нарвала. Но это только присутствующие на этом совете знают. Там, в Европе — это самые настоящие рога единорога. Именно с таким витым рогом на конской морде их и рисуют. И стоит один такой рог…

Как-то смотрел Иван Фёдорович по телеку передачу. Даже название не вспомнить, включил зомбоящик, стал каналы перебирать и на середину передачи про нарвалов наткнулся. Оказалось, что это какой-то там левый клык у самцов прорывает губу и растёт всю жизнь, достигая длины в три метра при длине этого маленького кита максимум в пять — шесть метров. И даже бывает, правда, очень редко, что правый клык тоже начинает расти и тогда у нарвала вырастают два бивня или рога. На стене у вождя кроме палок есть ещё и череп нарвала с двумя рогами — клыками — бивнями.

А вот эти самые викинги, что поставляли их в Европу, додумались обзывать эти бивни нарвалов рогами Единорогов и приписывать им всякие волшебные свойства. И от всех болезней исцеляет, и яд в вине показывает, и счастье приманивает. В передаче той говорилось, что королева Елизавета I получила резной бивень нарвала, инкрустированный драгоценными камнями, который стоил целого замка[9].  Один рог из коллекции императора Карла V венецианцы предлагали купить за огромную сумму в 30 000 золотых флоринов, но получили отказ. У самого Карла один из рогов употреблялся в качестве лекарства для членов императорского дома; лекарство это считалось такой драгоценностью, что при отпиливании каждой пластинки зуба присутствовали особые чиновники.

Ну, забрать эти палки и череп не сложно. Много места не займут. Сложнее с другим. У викингов за четыреста лет скопилось приличное количество медной и бронзовой посуды и всяких серебряных и золотых кубков с каменьями. И это всё громоздко и дорого. И тащить, непонятно как, и тут нельзя бросать. Эскимосы сразу растащат. Не вернёшься во второй раз. Так ещё и умудриться нужно вернуться. Сюда ведь случайно попали и шли почти половину пути против ветра и течения, да и крупно повезло, что в бури не угодили. «Шестой» перегружен, и настоящая буря точно бы его отправила на дно. В общем, бросать нельзя, увезти почти невозможно.

Так ещё и овцы. Нет, десять овец — это не такая и ценность… в Риге или Плимуте, а вот десять овец, акклиматизированных к такому суровому климату — это для острова «Буяна» — огромная ценность.

Событие семьдесят восьмое

Сорок человек? По двенадцать — пятнадцать пусть влезут в их лодку и в лодку самих норвежцев. Остаётся, допустим, ещё двенадцать человек. И десять овец. Много. И это нужно клетки строить. А одежда, вымрут они ведь на острове «Буяне» от холодов? И ткацкий станок бы нужно забрать. И шкуры. Жалко. Опять же они, как ковры на стенах, удерживают тепло внутри дома. На новом месте разве не нужно тепло в домах поддерживать.

Дом, между прочим, у Ингольва