катамаран. Очень медленно подплывающий, уж точно медленнее, чем барончику хотелось. Дальше на берегу на холме горел дом… Хотя нет… Не церковь в её сегодняшнем понимании, но явно культовое место. Большой сложенный из плохо обработанных, а может и вовсе необработанных камней дом… Задняя, восточная, часть была чуть выше основного строения и венчала ее тоже довольно высокая четырёхскатная крыша, на которой сейчас горел крест. То есть, люди в горящем поселении были христианами. Пусть будет храм. Храм горел уже весь. Пламя вырывалось сполохами редкими пока из нескольких окон или бойниц, высокие и узкие они видимо были закрыты деревянными ставнями, которые сейчас тоже горели, часть досок уже рухнула на землю и горела там. Из открытых дверей тоже вырывались клубы дыма и языки пламени. Этот дым настоящий такой, белыми облаками и его к воде сносило.

Было ещё два места, где полыхал огонь. И именно там он полыхал от души, на несколько метров вверх вырывались языки пламени.

Может склады? Такие же, как и храм, длинные невысокие здания, из камней разного размера сложенные, и прикрытые спускающейся почти до земли двухскатной крышей. Тут крыши горели плохо. Они были покрыты землёй. Шёл чёрный дым из этих складов, какое-то маслянистое вещество горело. Возможно, там хранился тюлений или китовый жир. За этими зданиями был забор примерно метра в два высотой и за ним были видны люди. Много, человек тридцать, а то и больше. Они сновали туда-сюда, но попыток преодолеть забор не предпринимали. Забор был сложен всё из тех же разномастных камней. Так-то ох какая куча человеко-часов на строительство такого заборчика потрачена.

Ещё ближе к воде и лодкам были дома. Изыски, блин, архитектуры. Почти как те, что показаны в фильме про хоббитов. Всё те же стены из разных по размеру и даже разноцветных местами камней. Только этих стен почти не было видно. Сложная крыша, которую условно можно назвать двухскатной доходила почти до земли. На крыше явно была земля, и на ней росла трава и даже кусты. При этом имелась труба. В домах были люди, из двух труб шёл дым. Были люди и вне домов, из дерева по углам ограждения были возведены две кособокие вышки, высотой метров пять. И на них стояли лучники. Немного, по двое на каждой. Видимо, они стреляли в осаждающих, так как те особо перебираться через забор не спешили. А вот на самой ограде были два или три трупа. Что удивительно, для стрельбы из лука дистанция критическая метров восемьдесят, а то и все сто. Непонятно, зачем так далеко от забор их установили. Это если бы с воды на них нападали, то вышки почти на месте, а вот так — глупость. Или не опасались за тыл местные жители?

Вся эта картина рывками, фрагментами добиралась до мозга Иоганна. Он не мог понять, где же они находятся, и что вообще происходит. Нет, так-то понятно, что неизвестные большим числом напали на поселение, в котором обитали христиане. Но кто напал? И где, чёрт возьми они оказались. Неужели добрались до Шотландии? И это какие-то дикие скоты атакуют англичан или других более цивилизованных скотов.

Нужно ли вмешиваться и если вмешиваться, то на чьей стороне. Если эти люди в поселение шотландцы, то и чёрт с ними, пусть их другие шотландцы или уэльсцы перебьют, чем меньше жителей на английских островах, тем лучше. Ну, это просто мысли. Голова их выдала на гора между другими более полезными и своевременными мыслями. Раз там дома, то в них женщины и дети, старики, возможно, а какие-то пироманы решили их убить, а поселение сжечь. Вот в этом случае вполне можно вмешаться и именно на стороне поселян. Женщин жечь неправильно, а детей тем более.

Как там, война план покажет.

— Андрейка, все со мной в лодку сразу, всё оружие зарядить в броню облачиться по максимуму. Там лучники.

Иоганн и сам бросился к сундуку, где огнестрельное оружие хранилось, в два слоя брезента упакованное. Любимая его пищаль под промежуточный патрон на самом верху. Не, так-то процесс выдачи оружия в давку не превращался. Его сто раз отрабатывали. Один вытаскивает из сундука пищали и пистоли и передает по цепочке остальным, пока все не получат. Пищалей, да и пистолей всегда с небольшим запасом. После оружия под очередным слоем брезента берендейки. Там же мешочки с порохом для артиллерии.

В процесс этот Иоганн вмешиваться не стал, только свою пищаль вынул и полез с ней назад в воронье гнездо. Мешалась, но может получится выстрелить по кому.

Пока барончик с вороньего гнезда наблюдал за пожаром и войнушкой непонятной, ружья все вытащили, и новики начали на себя брони натягивать, тоже отработанная процедура. Моряки новикам помогают быстрее надеть кольчугу и застегнуть или завязать ремешки кожаные, где это необходимо, например, на наплечниках и наколенниках.

Видя, что новики почти готовы, Иоганн спустился с мачты и тоже стал облачаться. Он хотел выстрелить с вороньего гнезда в людей, столпившихся за стеной, но передумал. Метров двести пятьдесят — триста до них, да дым время от времени видимость полностью перегораживает, а в остальное время прилично так ухудшает её. В пустую пуля улетит.

В это время «Шестой» уже ткнулся в гальку на берегу. Подойти к причалам нельзя, там горят лодки… лодьи скорее, метров десять — пятнадцать в длину. А здесь глубина начиналась буквально в пяти метрах от берега. И эти пять метров, видно было Иоганну с мачты, пологий берег, и не глубоко. Гальку отлично видно. Сначала лодку подтянули, но если всего пять метров и мелко.

— Прыгаем! — держа заряженную пищаль над головой барончик сиганул с носа левого корпуса в воду, — Ох, мать вашу, Родину нашу!

Вода ледяная и видимость гальки оказалась обманчивой. Тут было глубоко. По грудь почти ему.

Событие семьдесят шестое

На берегу теплей не стало, так ещё выбираясь из пучины вод на землю обетованную парень с новиками попали в шлейф того чёрного дыма, точно жир какой-то горит, кислятиной воняет. Пока прокашлялись, пока продышались, один из воинов, что с луком стоял на вышке, кособокой и неуместной, быстро спустился вниз и заорал на них на непонятном языке. Какие-то немецкие корни есть.

— Der zweite soll auch absteigen, wir brauchen einen Turm. (Второй пусть тоже спускается, нам нужна вышка), — прокричал ему Иоганн на немецком, — Шнель!

Мужик был с Иоганна ростом, с