но там была крышка открыта, кормить собирались норвежцы этих самых курей, а там для них зерно хранилось. Ударившись об открытую крышку, пусть будет, рундука, потерявший на мгновение ориентацию красно-чёрный убийца плюхнулся на зерно и тут ему по башке закрывшаяся крышка рундука прилетела. Всё, финал его концерту.

Иоганн за всем этим спектаклем наблюдал со своего любимого места, с вороньего гнезда. На палубе и в трюмах обоих корпусов не повернуться. Так ещё и дети ревут и орут. А на верхотуре простор, так ещё и тепло. Нет, правда, словно именно их отплытия с Гренландии погода дожидалась, заманила их туда, а тут бабамс, небо очистилось, солнце выскочило, соскучившееся по голубому небу, и как давай жарить. Бабье лето. А викинги ещё и тулупами на меху белых медведей Иоганна и тех, у кого совсем тёплой одежды не было, снабдили. Сиди себе любуйся белыми барашками на волнах и такими же редкими на небе. Ночью удалось определить по Полярной звезде широту. Получилось шестьдесят градусов Северной широты. Чего эти викинги жалуются? Привереды бородатые. Это широта Ленинграда. Нанесли на карту, опять трапеции нарисовали утром с тёзкой и высчитали, что на самом деле даже меньше тысячи миль им до Синей бухты, скорее девятьсот миль. И ветер замечательный, прямо в корму. Так ещё и холодное Лабрадорское течение вперёд несёт.

Второй день плывут. Погода не поменялась. Бочки потихоньку освобождаются и их выбрасывают, как и лари с сухарями. На сантиметр — два, а поднимаются борта шлюпки и лодьи. Это только у Незнайки съеденные пирожки Пончика не уменьшили вес воздушного шара. В жизни не так. Каждый человек и каждая овца съедает и выпивает пару кило в сутки, отходы за борт, сколько-то воды уходит с дыханием. Сутки и минус двести килограмм. Ещё сутки и ещё двести.

В конце третьих суток небо к вечеру вновь стало облаками покрываться.

— Миль пятьсот прошли. Ещё бы пару деньков такой погоды, — Автобус с тревогой смотрел на барашков, которые с северо-запада наползали на небо. Большая отара у Даждьбога.

Утром ничего не поменялось, если не считать того, что бабье лето кончилось. Нет солнца. Всё небо в тучах. Пока не грозовых, не чёрных. И ветер пусть чуть, но прибавил, хоть направление и не сменил. Северо-северо-восточный. Барашки всё чаше стали и по морю бегать, но ведь и лодки ещё на пару сантиметров из воды высунулись. Ещё минус двести кило воды и продуктов.

Целый день погода портилась, вот белые облака сменили серые, а с северо-запада продолжала надвигаться кляксами чернота, заполняя всё небо. Обычно осенью ведь гроз не бывает. Гроза — это такое летнее явление, но вот тут явно именно она начиналась. Даже уже и всполохи молний стали мелькать, пока, правда, там, далеко на горизонте. Ветер не обязательно спутник грозы, но тут и он решил себя показать. Пока только порывы. Дунет, рванёт в парусах и опять десяток минут дует не спеша, издевается над моряками, помучить хочет.

— Земля! Земля на севере! — наконец, не Тимоха, и не птиц, а сам барончик и сразу чёрную полоску земли углядел невдалеке. Она горами настоящими из моря как-то в один миг высунулась.

А чёрт его знает, что лучше в бурю быть разбитому о скалы прибрежные или затонуть, потому что корабль перегружен, и когда поднимется настоящая волна, то гарантированно обеспечена экскурсия на морское дно. С крабами и прочими муренами пообщаться… разве не интересно?

Событие восьмидесятое

Эти дебилы! Эти дебилы! Викинги вставили вёсла в уключины и решили, ну их этих русов непонятных, мы сами с усами, и, перерезав верёвку, дернули к суше. Не, так-то, конечно, что лодья викингов, что шлюпка их, болтающиеся позади на канате — это приличный тормоз. Вот только… Шлюпка была тормозом очень полезным, без неё бы не вытянули такого плавания. Это была… хранительница запаса дров для приготовления горячей пищи. Отправляясь с очередной суши, будь то Мадейра, Азоры или Гаити, шлюпку доверху набивали дровами и прикрывали брезентом. Так она и телепалась на канате, подтянут перед завтраком, охапку дров снимут и опять, прикрыв аккуратно, отпустят. Четыре раза опустошали за плавание. А если от Риги считать, то все семь. Теперь дрова везли живые. Ну, холерики все, вспыхивают от неправильно брошенного взгляда. Сейчас тоже возбудились дубы эти и погребли к берегу.

«Шестой» и без того шёл к берегу. Только не бездумно. Разбиться о вертикальную стену каменную разве лучше, чем спокойно утонуть. Автобус искал бухту или большой пляж в крайнем случае, но вот уже час сплошная каменная стена. И тут эти погорельцы рубят своими секирами канат и резко к берегу сворачивают. Да и хрен бы на них, но без шлюпки не сойти на берег и не увезти запаса дров. Беда без шлюпки.

— Ингольв, твою мать! Арнарсон, мать вашу, Родину нашу! — толкнул в бочину викинга Иоганн. Не, так-то он с викинга ростом, но тот шире и тяжелее в два раза. Он может и Андрейки тяжелее, но если на мечах сойдутся, то барончик может и одолеть. Это крестьянин теперь, нет в нём ничего викингского, кроме секиры, гонору и размеров. А ещё косичек. Оказывается, у него две косы было, просто он вторую себе ножом отхреначил, она в суп попала, мешала. Это он Иоганну вчера рассказал, обучая норвежскому. Иоганн решил час в день посвятить изучению и этого языка. Мысль у него тут одна родилась насчёт Исландии, а там тоже норвежцы живут, как без языка?

Вождь рыжебородых принялся орать. Но через минуту уже оказалось, что зря. Тимоха, в Вороньем гнезде сменивший Иоганна, и сам Автобус пропустили вход в бухту. Там скалы перед входом, о них волна бьётся и толком не видно прохода, а вот отошли чуть, и с другого ракурса сразу бухту заметили.

— Бруно! Поворачивая, а то проскочим! Опять галсами возвращаться!

Фух! Автобус с управлением справился. Паруса оставили только косые и сумели пройти эти четыреста метров до входа в бухту круто к ветру[10].

И сразу полегчало. В бухте вместо намечающегося урагана дул лёгкий ветерок, стена камня высотою метров в сто её от восточного ветра прикрывала. А с севера ещё и горы высились. Бухта оказалась приличных размеров, сюда целый флот вместить можно. Глубина у пляжа галечного приличная, всего в трёх метрах от берега перегруженный «Шестой» уткнулся носами в камни.

А буря