— Ты решила, что мы тебя забыли?

— Я решила, что не имею права вмешиваться в вашу жизнь снова. Ведь… Вы меня не искали.

— Мы искали.

Глава 27

Мамона

Жена была еще слишком слабой. Препарат оказался сильнее, чем обещал врач. Девушка снова уснула. Конрад остался рядом с ней, а Мамона спешил выпроводить Морфея. Бог сопротивлялся.

— Она связана с моей дочерью.

— Ты не сможешь найти Эви. Саломея сказала, что их кармические связи были завершены.

— Я хочу попробовать.

Мамона не хотел подпускать Морфея к Саломее. Он сильно ревновал к сыну Олимпа. И в то же время признавался сам себе в том, что на месте бога поступил бы так же.

— Давно догадался, что Саломея увела твою дочь в мир смертных?

— Нет. Только после того, как Сфено проболталась Дионису о племяннице в мире людей. Тогда только понял, что ей нужно было найти кого-то, кто принадлежал изначально живым.

Мужчины шли по коридору, в конце которого ждал Адам.

— Поговорим завтра. Адам тебя проводит.

Конрад

Демон лежал рядом с женой. Девушка уткнулась ему в ключицу и спокойно спала. Конрад пытался вспомнить встречу с горгоной. Незадолго до исчезновения Саломеи был назначен тысячелетний пир на нейтральных землях. Уникальное время, когда “добро” и “зло” собирались на одной территории и продлевали соглашение на следующее тысячелетие.

Саломея прибыть в нейтральные земли не могла. Жена Владыки, Касикандриэлла, запретила земной царице покидать Вечный Город. На время праздника Саломея должна была оставаться на территории усадьбы Мамоны.

— Если бы я тогда знал, — вздохнул князь и крепче прижал жену к себе.

Его воспоминания были размытыми, неточными. Он помнил, как они с Мамона прибыли на торжество. Как договорились с братом вернуться домой сразу, после церемонии подписания. Они тогда сидели в центре облачного пруда и обсуждали планы на ближайшее время. Конрад хотел сводить жену в мир людей, чтобы та могла посмотреть, как изменился ее дом. Мамоне эта идея не нравилась. Он боялся, что Саломея вспомнит прошлое и решит воспользоваться возможностью переродиться. А что было дальше, Конрад не помнил.

— Морфей погостит у нас.

В спальню вошел брат. Демон молча сбросил ботинки и пиджак. Рядом упала золотая маска, с которой за эти столетия Мамона успел породниться. И осторожно лег на край кровати.

— Он надеется найти дочь? Или отбить нашу жену?

— Он нашел себе новое развлечение. Вечность наскучила.

Конрад кивнул. Ему это чувство было знакомо. Когда все уже много раз попробовал, и все потеряло вкус.

— О чем думаешь? — спросил брат, гладя спину жены.

— Вспоминаю. Ты помнишь, как мы… умерли? Это можно считать смертью?

— Последнее, что помню, как мы с тобой сидели в пруду. И больше ничего. Только ужасный звук.

— А потом мы очнулись дома, а Адам рассказал, что мы притащили какой-то трипер из Нейтральных Земель, и Саломея от нас ушла.

Демоны поморщились.

— Откуда появилась эта история про… про болезнь.

— Вернемся домой — узнаем. Сейчас я не хочу об этом думать. Мы и так столько времени потеряли зря.

В комнате повисла тишина. Только не та мучительная тишина, к которой они привыкли за эти годы. А теплая, уютная, с которой не хочется расставаться.