— Проснулась? — в комнате, с подносом в руках появился Мамона.

— Я так скучала, — почему-то в этот момент мне показалось важным сказать ему об этом.

— Я тоже.

Он поставил поднос с завтраком и сел рядом.

— Надеюсь, угадал с завтраком. Адам сказал, что тебе понравился паштет. И ты пьешь много кофе.

— Адам за мной следил?

— Нет. Наблюдал.

Я усмехнулась. Столетия шли своим чередом, а этот хитрец не менялся.

— Нам столько всего нужно обсудить.

— У нас есть время, — ответил Мамона. — Я уже сообщил в Ледяной Дворец, что ты найдена. Царица очень обрадовалась. Владыка дал разрешение вернуться домой.

— Правда?

— Как только завершим все дела. Если не захочешь задержаться.

Я задумалась. Мне нравилось в мире смертных. Нравилось наблюдать за тем, как стремительно здесь бежит время, как все меняется: падают империи, расцветают цивилизации, люди живут в вечной игре, меняя роли и маски. Но, я всегда чувствовала себя в этом мире немного чужой.

— Как только закончим дела, — я улыбнулась и накрыла ладонью руку супруга. — А где Раум?

— Повел Морфея к мойрам. Владыка разрешил сестрам показать Морфею нить Эви. И рассказать ее судьбу.

— И что Морфей пообещал Люциферу за эту услугу?

— Не знаю, — пожал плечами Мамона. — С тех пор как мы ушли тебя искать, связь с Вечным Городом была нестабильной.

— Расскажешь, как вы жили все это время?

Муж задумался. На его лице появилась тревога. Словно он чувствовал за что-то вину и теперь не мог решить, нужно ли в этом признаваться, или лучше оставить все втайне.

— Мамона, — посмотрела мужчине прямо в глаза, — прошло много времени. Я не буду вас ни в чем обвинять. Вы были свободными демонами. Я сама ушла от вас. И сейчас не могу требовать…

— Дело не в этом, — вздохнул муж.

— А в чем?

— Мы не знаем, что из наших воспоминаний, правда, а что нет.

— Как это?

Мамона протянул мне чашку с кофе и начал рассказывать:

— Мы не знаем, что происходило после твоего ухода. Наши воспоминания с Раумом не совпадают. Я помню, что у меня было много дьяволиц и ведьм. Даже… Я даже помню, что был в Эдеме с гуриями. Но Раум уверен, что все это время я провел в сокровищнице. А Адам недавно связался с херувимом из облачной канцелярии. Он утверждает, что я никогда не посещал райские сады.

— А Раум?

— Он был уверен, что ты сбежала из-за его похоти.

— А ты что помнишь?

— Что у него никого не было. Пока мы не узнали, что ты в мире смертных, он пил и пропадал на аренах.

— А Адам?

— У него тоже не все воспоминания совпадают с нашими.

— Как интересно.

— Морфей сказал, что это не воспоминания, а проклятье. Наши страхи превратились в воспоминания.

— Думаешь, это горгона?

— Нет. Сестры горгоны принадлежат Олимпу. Если бы это было их проклятье, Морфей смог бы вмешаться.

Я задумалась. Наложить подобное проклятье непросто. Особенно когда речь идет о князьях Вечного Города. Они были защищены не только демонической силой, но и Люцифером. И я знала только двух женщин, которые могли осмелиться на такой шаг. В том, что это была работа женщин, сомнений не было.

— О чем ты задумалась? — муж нахмурился.

— Думаю, что мы будем делать дальше, — соврала, глядя в глаза мужу.

Глава 29

Конрад

После нападения на жену прошло четыре дня. Все это время демоны только и делали, что придумывали предлоги, чтобы не отпускать Саломею домой. Побратимы боялись, что если отпустят ее, то она снова пропадет.

—