Надо перенести ее мастерскую. У нас есть свободные помещения? — Конрад посмотрел на Адама.

Саломея в этот момент отмокала в ванной, а Мамона спрятался в одном из своих хранилищ, чтобы выбрать подарок для жены.

— Нет, — ответил слуга. — Насколько мне известно, все помещения сданы под коммерцию.

— Надо кого-нибудь выгнать, — почесал подбородок демон.

— Не думаю, что вашей супруге это понравится.

— Почему?

— Потому что это незаконно.

— Что незаконно? — голос Саломеи застал Конрада врасплох.

Жена вошла в комнату бесшумно. Демон повернулся к ней лицом и закусил губу. Влажные волосы темными волнами падали на плечи. Глаза блестели, губы припухли, будто от поцелуев, сквозь шелковую рубашку проступали твердые соски.

Конрад судорожно втянул носом воздух. Адам исчез. Они остались только вдвоем.

— Ты была одна? — спросил демон.

Голос его неестественно задрожал и очень не вовремя осип. Во рту пересохло. За эти четыре дня он не раз представлял, как, когда и в каких позах будет брать свою женщину, но ни разу не осмелился проявить инициативу. Как будто был не демон, а ботаник в период позднего пубертата.

С Мамона дела обстояли еще хуже. Поэтому в спальню жены они приходили только тогда, когда были уверены, что она крепко спит. Но сегодня во взгляде Саломеи что-то изменилось. И Конрад почувствовал весь спектр эмоций, от радости до смущения.

— Разве это справедливо?

Спросила девушка и сделала шаг к нему навстречу. Конрад нерешительно отступил.

— Это так несправедливо, — она расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. — Вас двое, и никто ко мне даже не прикасается.

Он слышал ее слова, но смысла не понимал. Взгляд был сосредоточен на тонких пальцах, которые методично расстегивали одну пуговицу за другой. Конрад облизнул пересохшие губы, не в силах оторвать взгляд от мраморной кожи.

Шелк соскользнул с плеч. Твердые соски манили. Требовали, чтобы он припал к ним губами, но Конрад стоял, не решаясь приблизиться. Саломея улыбнулась. Она вдруг вспомнила их первую встречу в этой жизни и как бесстыже он себя вел тем утром. А теперь лицо демона залила бордовая краска.

В этот раз она не растерялась. Взяла его ладонь и положила себе на грудь. Аккуратное полушарие поместилось в ладонь. Он осторожно сжал грудь и начал медленно, очень осторожно, сжимать напряженный сосок.

— Я так скучала, — она игриво закусила губу.

Конрад почувствовал, как член больно уперся в брюки. Она тоже почувствовала его реакцию, и пока муж не опомнился, впилась в его мягкие губы. Мир вокруг Конрада испарился. Он прижал ее к себе, ладонь скользнула под резинку шелковых штанов и сжала упругую ягодицу. Она застонала прямо ему в губы, но отстраниться не попыталась. Наоборот, прижалась сильнее. Демон потерял контроль.

— Не останавливайся, — прошептала Саломея.

— Не здесь, — ответил ей Конрад, но не отпустил.

Наоборот, палец демона проскользнул вдоль влажных складочек и проник в тугое лоно. Она вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия. И не заметила, как в комнате появился Мамона.

Князь наблюдал за ними. Наблюдал, как гибкое женское тело льнет к демону. Она с жадностью отвечала на поцелуи брата, кусала его губы, требовала не останавливаться и громко стонала.

— Здесь, — потребовала жена.

— Не здесь, — поддержал брата Мамона и подошел к паре.

Его рука легла на голую спину женщины. Та выгнулась, и теперь уже второй демон потерял контроль.

Он вошел в нее быстро, нетерпеливо, требовательно. Пока брат ласкал жену языком, он нетерпеливо брал ее сзади. Входил до самого конца и плотно прижимал к себе, когда