— Ну, что-то сестра не торопится вступать в неравный бой за твою любовь. Зато водит мужиков. Я сама видела, когда пришла к ней в мастерскую. Сразу с двумя!

Вика

Гена демонстративно закатил глаза и отмахнулся от любовницы. Девушка ничего не ответила. Ей хотелось скорее покинуть эту квартиру, но обстоятельства пока складывались не в ее пользу. Возвращаться к родителям она не хотела. Сбережения были потрачены. А Гена… Гена оказался пустышкой.

Она зашла в гардеробную и открыла шкатулки с украшениями сестры. Саша редко носила украшения, но все изделия были дорогими, из качественных камней и хорошего металла. Вот только продать их за полную стоимость без документов было невозможно. Все изделия были эксклюзивными, с индивидуальными номерами. Даже черные скупщики не решались брать такие в реализацию. Она опустилась на пол. Из глаз потекли злые слезы.

Дом Мамона

С того момента, как на Александру было совершено покушение, прошло семнадцать часов. Все это время демоны не покидали комнату. Время от времени они пытались отвлекаться с помощью работы. Но хватало ненадолго. Они все время отвлекались, и принимать какие-то решения не могли. Смысла в этом не было.

— Если она умрет? — вдруг спросил Конрад.

Эта мысль пугала обоих братьев. Смерть Александры сейчас могла означать еще десятки лет ожиданий. Они не были готовы к сопровождению души в Вечный Город. Не успели создать нерушимую связь, которая соединит их.

— Она не умрет, — ответил Мамона. — Это препарат. Она проснется, как только он прекратит работать.

— А если… Если мы сделали что-то такое, за что она не сможет нас простить? Если…

— Ты князь правосудия.

— Я не князь правосудия. Я демон, преследующий за алчность. А ты демон алчности. Правосудие, это последнее, что нас интересует. Ты сам знаешь, что нам до белых куриц кудахтать и кудахтать. А она…

— Что она?!

Конрад тяжело вздохнул и сел на край кровати.

— Я много думал. Я помню ее взбалмошной, капризной, злой, крушащей посуду и гоняющей чертей по Вечному городу. Она делала все, что я ненавидел. И я все равно тосковал, пока ее не было. И…

— То, что ты помнишь, может быть ложью.

— Я про это и говорю. Но, если это правда, я все равно тосковал. И… Если мы снова ее потеряем… Я не знаю…

Конрад взял ее холодную ладонь. Солнце поднялось высоко в небе, спальню залил дневной свет. Стало немного легче дышать.

— Мы найдем того, кто сделал это с ней. И убьем.

— Не убьете, я бессмертен, — в комнате появился Морфей.

Взгляды демонов скрестились на самодовольной роже бога иллюзий.

— Ты?

— Вы мне за это еще спасибо скажете.

— Ты ее чуть не убил! — взревел Мамона, стремительно увеличиваясь в размерах.

— Не убил, а оглушил. В противном случае вы бы еще лет десять пытались вернуть ей воспоминания. А так…

— Значит, мы тебя еще и поблагодарить должны?

— Было бы неплохо, но я не претендую. Мне просто интересно знать, что вы такого натворили, что девица сама в реку забвения побежала.

Александра

Приходила в себя тяжело и долго. Видения испарились, голова гудела, в висках пульсировала тупая боль. Я слышала всё, что происходило вокруг, но не могла