― Почему она не просыпается? ― Конрад чувствовал, как постепенно к горлу подступает отчаяние.

― Из-за препарата, ― спокойно объяснил Мамона. ― Лекарства не дают ей проснуться. Нужно ждать. Еще несколько часов.

Ожидание было похоже на пытку. Очень изощренную и мучительную.

― Адам проверяет записи из системы безопасности. Мы скоро найдем…

― Как думаешь, мы тогда… мы… Она сможет нас простить?

Влад ничего не ответил. Он не знал. И тоже боялся.

Александра

Я хотела проснуться, как это было раньше. Но продолжала стоять рядом с телами мужей, умирая от боли. Это было очень странное и страшное ощущение. Тело словно разрывало от отчаяния, но голова оставалась ясной. Словно все мои внутренние резервы сейчас сосредоточились на том, чтобы сохранить ясность ума, а не впасть в безумие от страха и потери.

― Мужчины, ― Эврияла продолжала говорить. Она сделала несколько шагов вперед, но близко подходить не стала. ― Обманывают, предают, убивают. А мы, женщины, жертвуем ради них честью, богатством, жизнью, даже душой. Ты бы видела, как Адам уговаривал Еву взять на себя вину за это яблоко. Клялся ей… Молил… В ногах валялся… И что она получила в благодарность?

В голосе горгоны звучала горькая тоска, но глаза смеялись. Она была похожа на одержимую, но я знала, что никакой одержимости нет.

― Медея, Ариадна, Дидона… Медуза… Моя сестра… Даже после смерти он не оставил ее в покое. Все они пострадали от предателей. И поверь, твоя жертва тоже для них ничего не будет значить. И ста лет не пройдет, как они переключатся на кого-нибудь другого.

Она говорила медленно, а я смотрела на бездыханные тела мужей, не понимая, как им помочь. Не зная, смогу ли я им вообще помочь. Всё внутри разрывалось от беспомощности.

― Что ты хочешь?

― Ты ведь многим пожертвуешь ради них, правда? ― горгона наклонила голову к правому плечу и скрестила руки на груди.

― Верни им жизнь, ― слезы потекли по щекам.

― Даже если скажу, что они были с одной из небесных дев? Оба. Сразу. Но… Тебя этим не удивишь. Демоны, они не самые верные создания.

― Я тебе не верю.

Я не знала, верила я словам этой стервы, или нет. Мне даже больно не было. Это было неважно. Все было неважно. Я просто хотела их спасти.

― Я была права. Ты такая же дура. Но это хорошо. Хорошо, что ты понимаешь. И, потом не будет больно. Они ведь ничего ради тебя не сделают. Это только мы идем на жертвы.

― Что ты хочешь?

Эврияла хлопнула в ладоши. Рядом с ней появилась девочка в длинной белой рубахе. Очень маленькая, худая, с потухшим, почти безразличным взглядом и посеревшим, словно больным лицом. Девочка смотрела на меня, поверх тел демонов. Они ее не пугали. Ее ничего не пугало. Но о чем думал ребенок, сказать было невозможно.

― Кто это?

― Эви. Дочь моей сестры. Дитя Медузы.

― У Медузы не было дочери. Только…Только сыновья.

― Пегас и Хрисаор. Они никакого отношения к сестре не имеют. В мире, где правят мужчины, незачем заботиться о женщинах, ― горько усмехнулась собеседница. ― Персею нужно было оправдать появление своих бастардов. Вот он и выдумал чушь про появление коня и мужика из тела моей сестры.

― Она родила дочь?

― Сестра хотела сохранить жизнь ребенку. Над ней надругались. Прямо в храме. А она