Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Гюнтер пожал плечами и развел руки. Дескать: «Все! Сам мало что понимаю!».
Реакция родных была разной. Если дед Карл сидел молча и, вроде как, безучастно, то дед Иоганн и дядька Рудольф отнеслись, судя по их виду, к услышанному довольно скептически: «Нашелся тут лекарь! Хотя пусть брешет, нам-то что с того?».
Старший сын дядьки Рудольфа, двоюродный брат Гюнтера, младший Иоганн, вовсе не понимал, о чем идет речь, и всматривался в лица отца и деда, пытаясь понять, какую линию поведения выбрать? Выбрал ту же — недоверие и скептицизм.
Тетка Амалия была задумчивой, хотя некий интерес в ней прослеживался. Ее понять было можно: у женщины двое детей и иметь рядом хоть какого-то, пусть и непонятного лекаря, лучше, чем не иметь никакого. Ее отпрыски и вовсе не вслушивались в разговоры за столом, переговаривались о чем-то своем.
Реакция тетки Сюзанны доставила! На нее очень интересно было смотреть: эмоции на лице сменялись, глаза становились то задумчивыми, вдруг что-то понимающими; она смотрела на него то с внезапным интересом, а то и с подозрением. Даже губку прикусывала, вероятно, с трудом удерживаясь от вопросов.
Вполне понятна была реакция Марты: восторг и дикий интерес. Похоже, девушку переполняли вопросы. Довольно равнодушный вид надела на себя Кейтрин.
И, наконец брат Генрих был однозначно за него, за Гюнтера. Здесь тоже сомнений не было сразу — так и должно быть!
Первой опомнилась бабка Гретта. Она в резкой форме, хоть и не повышая голоса, заявила, что все это — бесовщина, и младший внук Карла совсем сошел с ума, водится с индейской ведьмой, и слушать все это она не намерена! Поднялась и, уходя на кухню, попеняла Карлу, что, дескать, предупреждала она его, предупреждала, да он не послушал.
«Ну, эту, похоже, совсем выжившую из ума старуху, в расчет можно и не брать. Что бы не сделал дед или Генрих, и уж тем более — он, Гюнтер, все будет восприниматься в штыки. Она и своих-то постоянно шпыняет, а уж Карловичи для нее — стойкий пример, как не надо делать, какими не надо быть, как жить нельзя!».
После этого с равнодушным видом ушел дед Иоганн, потянулись за ним дядька Рудольф и Иоганн-младший. Тетка Амалия увела детей. Оставшиеся за столом молчали.
— Ну, и зачем ты это сделал? — с равнодушным видом спросил дед Карл.
— Сделал и сделал. А что, дед, было бы лучше, если шепотки за моей спиной продолжились? Чтобы родные за столом смотрели на меня как на неведомую зверушку? Или с подозрением и неприязнью, как бабушка Гретта? А так… Я рассказал, и теперь дело каждого, как к этому отнестись. У меня только просьба будет: не рассказывать об этом разговоре и об услышанном от меня совсем уж чужим людям. Все…
После этого он ушел в свою комнату. Но через несколько дней разговор возник вновь. И начала его Марта, явно подзуженная к этому взрослыми женщинами.
— Кидди… А ты что же — все-все лечить можешь? — глазами наивными «хлоп-хлоп».
Гюнтер рассмеялся:
— Ну, Марта… Я же не господь. Лишь ему подвластны жизнь и здоровье людей. А я… Я пока и сам не знаю, что я могу, а чего нет. Кое-что мне бабка Эмма рассказала, но и она почти ничего не знает. Говорила, что раньше у индейцев уже бывали люди, которые могли лечить, но как? Она сама только слышала о таком. Поэтому не буду вводить вас в заблуждение: я и сам толком ничего не знаю.
— Но деда Карла ты же вылечил. А как ты это делаешь? — посматривая на женщин, продолжила допрос Марта.
Те, вроде бы занимаясь своими делами неподалеку, ушками стригли вовсю.
— Ну-у-у… Как бы это объяснить? Представь, что вокруг нас разлита некая энергия. Эмма называет это силой природы. Вот у меня и получается почему-то и как-то собирать ее. И сам не понимаю, как именно. А потом… Через свои руки передаю ее больному. Вот вроде бы и все.
— Угу-м… — этот «угу» был донельзя задумчивым.
«Представляю, сколько у нее еще вопросов в голове. И они точно последуют, просто нужно время, чтобы они проявились и сформулировались!».
Вот так Гюнтер и раздумывал по вечерам, сидя на кухне… Хотя, если быть точным, кухней это помещение все же не было. Скорее, это была столовая, так как именно готовка происходила в смежном помещении, где и была расположена немаленькая варочная плита. Сюда в столовую, эта плита выходила одной своей стороной, облицованной изразцами. Приятно было возле нее сидеть зимними вечерами.
Про сам дом. Поначалу Гюнтеру было не до этого, ведь придя в себя, он был поглощен именно самочувствием и излечением. Потом, когда начал вставать, было примерно так же. Лишь через некоторое время он смог более предметно изучить место своего проживания.
Как было уже сказано, в наличие было именно два дома, соединенных меж собой по первому этажу переходом. Здесь, в этом переходе были расположены столовая и кухня. Дом деда Карла представлял собой довольно узкое строение, где на первом этаже, слева от коридора, первой располагалась гостиная. Именно здесь принимались нечастые в этом доме гости. Потом, после гостиной — спальня деда.
Гюнтер из разговоров родных знал, что раньше, на месте спальни деда располагалась кухня, и лишь позднее, когда появился второй дом, для деда Иоганна и его семьи, а также упомянутый переход между домами, кухню отсюда перенесли и сделали спальню.
На втором этаже дома Карла от лестницы также шел коридор, по левой стороне которого имелись три спальни. Как помнил Кид, дальнюю спальню раньше занимали его родители. Сейчас это была практически свободная меблированная комната. Потом шла спальня Генриха и возле лестницы — его, Гюнтера, комната.
Как и что было расположено в доме деда Иоганна, он
