class="p1">— Да ладно! А Ваня? Мамочка, вы не в себе? Может, Дане действительно стоило его просто дождаться, заплатить тебе золотом и забрать? И наплевать на глупую смертную драконицу и ее жизнь в ошейнике?

Ваня. Да, Дашку так захлестнула волна чувств, что она впервые с момента рождения сына забыла о нем. Единственный дракон, что с ней остался. Спокойный и мудрый малыш, так похожий на них обоих.

Она снова взглянула на свое отражение в зеркале. Брачная татуировка была очень красива: белое золото переливалось опаловыми всполохами. Филигранный орнамент в виде двух сплетающихся драконов. Точно такая же красовалась теперь на шее Гвидона.

Стоявшая рядом Элис тоже смотрела в зеркало, спокойно, но требовательно.

— Эль, какого черта ошейник? — отчаянно всхлипнула Дарьяна, снова переживая это унижение. — Родители ваши браслеты себе заказали, а Данька мне вот так отомстил.

Даша помнила преотлично, за что эта месть. За тот самый ошейник, что глупая девочка из Малиновки нацепила тогда на дракона. Ее только что спасшего, вставшего наконец на крыло. Но она же не знала!

— Как он мог так со мной, Элис? Разве так любят? Разве любовь не умеет прощать? Он снова меня обманул!

Глаза Элис округлились от удивления, даже рот приоткрылся.

— Ты не знала? Но как⁈ Тебе что же, никто не рассказывал ничего? Ты серьезно подумала…

— Что⁈ Эль, что мне должны были рассказать? Я умру теперь быстро, рассыплюсь на молекулы? Даня станет брюнетом, Ваня — девочкой? Какие еще подлости мне может подкинуть моя эта «ипостась»?

— Брачные орнаменты никто не «заказывает». И Даня тут ни при чем. Это древнее чудо, и никто не знает, где они возникнут у пары в процессе ритуала. В любом месте, да хоть на заднице. Считается, что так сами драконы рассказывают о своих чувствах друг другу. Это все, что я знаю. Ты поэтому вызверилась на мужа? Решила, что он все подстроил?

Ну да. Получается — именно «вызверилась». Парень получил не только ненормальную жену в нерушимом браке, так еще и ошейник. И по нему он ударил едва ли не больше, наверное. Браво, Дарьяна, ты просто прекрасна.

— Где он? — голос внезапно осип.

Дашка вдруг ощутила всю его боль, разрывающую душу надвое. А ведь он ее все же любит. Не бросил их с Ванькой, не предал, никому не отдал. Говоря откровенно, все самое лучшее, что было в Дашкиной жизни — принес в нее этот несносный. А она с ним — вот так.

— Не знаю. Ты успокоилась? Пойдем искать твоего супруга.

Но найти Гвидона не удалось. Он попросту исчез. Разумеется, никакого праздничного ужина не получилось, гости все разлетелись. Только сокурсники Даньки, несмотря ни на что, напились и наелись вдоволь, нисколько не смущаясь отсутствием виновников торжества.

Элька смогла узнать только, что брат ее уже успел подать заявление на отчисление из Академии. Мальчишки пытались его удержать: отчисление означало пять лет службы на самых секретных объектах этого мира, без права даже на отпуск. Полная изоляция и служба во благо всего человечества. Присягу на это они все уже приняли… Но куда там. Он пригрозил всем, что просто развоплотится. А он мог. Так что… год службы в академическом отпуске был злом наименьшим.

Дашка едва не грохнулась на пол прямо в коридоре Академии, ноги у нее подкосились, она едва успела из последних сил вцепиться в подоконник.

— Эль, что делать? Почему так быстро⁈

Глупость спросила. Порталами метнулся тут же и написал. Быстрые они на решения, все эти драконы. Благо ректор — его папаня, не надо ожидать приемных часов и томиться в секретарской.

— Его не отчислили. Отец ничего не подписал. Даню отправили в академку по семейным обстоятельствам, но служить все же придется.

Его молниеносно оформили и отправили куда-то на острова. И сделать с этим нельзя уже ничего, даже пытаться не стоит: с военными шутки плохи, а у нее на руках еще сын, между прочим.

— Острова? — она едва смогла это все произнести. Мир Дары замер в шаге от катастрофы.

— Мне кажется, тебе нужно поговорить сейчас с мамой. А сначала умыться, выдохнуть, успокоиться и покормить Ваню. Он чувствует, что происходит, и Лева уже не справляется сам. Иди, мать, к сыну. Пойдем, я открою портал.

— Элис… Спасибо.

Дарьяна резко развернулась, шагнула вперед, и они вдруг обнялись. Две юные драконицы, две подруги. Да, настоящие друзья не бросают тебя. Даже если ты в корне неправ и противостоишь всему миру.

* * *

Найти мужа Даша, конечно, пыталась. От одного только имени Дарьяны Лефлог у военных нервно дергались уши уже очень скоро. Но стену этой системы было никак не пробить. Связи нет, нет контактов, вот совсем ничего.

Попытка привлечь к этому сиятельного папаню тоже вообще ни к чему ее не привела. Тот ей не сочувствовал: подумаешь — год подождать. Не Пенелопа. Вполне вероятно, уже этим летом Гвидон надумает восстановиться и вернется в Москву. Или не надумает, кто его знает.

На его месте Ладон бы не рвался. И слезам ее древний не верил. Сама все натворила, своими руками. А теперь — муж несет службу, сражаясь со всеми известными бедами этого мира, а она тут им сопли размазывает. Зато — замужем. Так, как и хотела, не правда ли?

Дашка многое хотела этому гадкому древнему дракону ответить, многое припомнить. Но промолчала — выучилась уже затыкаться вовремя. Все же перед ней был не только дед ее сына, но и ректор Академии. Или даже наоборот: не только ректор, но Ванюшин дед. Одно только сквозь зубы процедила:

— Вот любите же вы все сбегать от проблем. Самый простой путь, да?

И вышла, дверью хлопнув. Ничего. Никуда от нее Гвидон не денется, ни от нее, ни от Вани. Успокоится, соскучится и вернется. Ей отчаянно хотелось в это верить.

Эпилог

Свобода.

В руках Дара держала зачетку с лаконичной подписью: перевод на второй курс. Отличница, гордость потока, стремительно восходящая звезда Академии.

Долгий путь к этой надписи пройден. Она — курсант второго курса, досрочно прошедшая аттестацию по специальности «Инквизитор». Ущипните ее: Дарьяна Лефлог — будущий офицер!

Стоя на широком каменном крыльце парадного входа Академии Дашка смотрела в стеклянные двери и не могла налюбоваться. До чего хороша! Темно-синяя, практически черная форма с голубыми лычками, двойной (уже!) галочкой золотой и буквой «К» на предплечье ей шла несказанно. И крылышки на пилотке совиные, и вообще…

Хороша! Умница, красавица, совершенно самостоятельная и самодостаточная. Ей весьма недвусмысленно