И он ей…

Только вот честность ей мешает разобраться с мужем по-простому. А то, что рент Борг находится рядом, и ее поддерживает, и она всегда может рассчитывать на помощь… она все это знает. И вдвойне ей стыдно, что она ему не может отплатить взаимностью. Точнее, не так.

Может, она его и любит, уж чувства-то у нее точно есть. Но она слово мужу дала и держать его будет, иначе сама себя еще вернее сожрет.

Злое дело – любовь.

– Здравствуйте, рента.

– Добрый вечер. – Элисон решительно шагнула вперед, присела рядом. Ну не весь же ее талант блокируется, что-то она себе сейчас и может позволить. Вот ключик только сдвинет так, чтобы он голой кожи не касался, и вперед! – Рена Алина, вы не можете сейчас распускаться, вы нужны своим дочерям.

– Дочери… я понимаю, почему сбежала Лиза. Но Мария?

– Вот! – надавила голосом Элисон. – Можно влюбиться и сбежать, дело житейское. Но зачем брать с собой младшую сестру? Которую можно объявить в розыск?

– Альдо никогда не позволит…

– Полиция? В моем доме? Ах, зачем я не умер раньше? Как я мог дожить до подобного позора?!

Элисон развернулась к нему. Да так, что Альдо даже назад подался. Вроде и не вставала девушка, и ничего не менялось, только вот ощущение у него такое появилось… сейчас его сожрут.

Как? За что?

А не важно!

Возьмут – и сожрут! И костей не останется.

– Рент, вы всерьез не понимаете, что ваши дочери попали в беду?! Что их искать надо?!

– В беду?! Ах, в беду они попали раньше, с таким ужасным воспитанием… где были мои глаза, когда я согласился жениться на тебе, Алина? Что ты сделала с нашими девочками?

– Р-рент Бор-р-р-рг! – Элисон рыкнула так, что и команды не потребовалось. Борегар Вальдес, который был массивнее Альдо раза в три, развернулся всем пузиком. Да так удачно, что портного вынесло на лестницу, дверь хлопнула, и оттуда послышалось что-то вроде «Ты у меня сейчас…».

Дальше Элисон и не слышала. И слушать-то не хотелось.

Такова особенность любого менталиста, чувства многократно усиливают их воздействие. Хотя это и для остальных магов верно. Так что она развернулась к Алине.

– Ты правда не понимаешь? Ты же знаешь, что ничего хорошего этот гад девчонке не принесет! Но если пропала еще и младшая – дело намного хуже! Скажи правду – для влюбленных, которые собрались бежать вдвоем, она обуза. А вот если ее продать в тот же бордель… ты меня понимаешь?

Алина дернулась, поднесла руку к губам.

– Нет!!!

– Не здесь, возможно! Но в том же Дейрене такое есть! И в столице есть! Знаешь, сколько там дадут за девчонку? И ломать будет несложно, она ж жизни не знает, не привыкла к плохому… за одну младшую – или за обеих? На что они пойдут, чтобы друг друга защитить? Ну?!

Алина задрожала.

Промелькнули перед ней невнятные, но жутковатые картины того, что могут сделать с ее девочками… и что может сделать в этой ситуации она?!

– Сегодня тебя уже в полиции не примут. А завтра бежать туда надо, орать, в ногах валяться, пусть ищут девчонок везде! Пусть по стране розыск объявляют!

– Альдо… он не пойдет!

– А ты – мать! Тебя тоже и примут, и выслушают! У нас равноправие!

– Муж не простит.

– А ты его простишь – если девчонок погубишь?! Сможешь с ним жить? В глаза смотреть, обнимать и понимать, что за его желание хорошим в чужих глазах остаться жизнями твоих дочерей заплачено?

Может, кто-то поумнее и другие слова бы подобрал. Получше, поубедительнее, но Элисон и того хватило. А может, и дар еще помог…

Алина решительно встала.

– Идем вниз. Скажи мне, ты как маг сможешь что-то найти?

Элисон качнула головой.

– У меня другая специальность. Вот почуять что-то в комнате, на близком расстоянии, я могу. А на дальних… зачарую я камешек, а ты иди по горам, где нагреется, там и девочки рядом. Понимаешь? Сколько так обежать придется – всю землю? Проще искать обычными методами. А я еще завтра-послезавтра в библиотеку побегу, посмотрю, что там такого, полезного… в конспектах пороюсь. Некроманта бы нам!

– Они… – Алина аж за горло схватилась, словно петля его перехлестнула поперек…

– Уверена, что живы. Просто некромантам больше доступно как раз в разделе поиска.

– А-а…

– Я пока посмотрю, что в комнатах… что с вещами? Ты сама что скажешь?

– Лизка кое-чего собрала. А Мария нет, все так и осталось, как было. То пропало, что на ней было.

– Ага, – сощурилась Элисон. – Зимнюю одежду Лиза взяла?

– Н-нет… пару платьев получше, побрякушки, немного денег…

– Понимаю. И это плохо.

– Плохо?

– Ну… на дворе осень. Зима скоро, она холодная. Если не взяла зимнюю одежду, значит, этот Аарен, или как его, убедил девушку, что все ей купит. Что не понадобится. А вот купит – или не понадобится?

Алина медленно кивнула.

Ну да. Где-то в борделе, к примеру, вообще никакая одежда не нужна.

– Идем.

Стоило открыть дверь, как до их слуха долетел возмущенный визг. Верещал явно Альдо. Элисон прислушалась…

– …в моем доме… оскорбление… вон!!!

Что отвечал рент Борг, она не слышала, но если оскорбление… авось оно там и правда было! Девчонок, может, спасать надо, а этого идиота волнует, что о нем люди подумают! Тьфу, дурак!

Алина решительно направилась вниз. Лестница скрипнула, мужчины даже не обернулись, так что пришлось женщине брать дело в свои руки.

– Альдо, мы завтра же утром едем в полицию.

– Никогда! – возопил оскорбленный в лучших чувствах муж. – Никогда порог моего дома не переступит гнусный полицейский! Никогда не соглашусь я на этот позор!

– Ты понимаешь, что с девочками беда? – вкрадчиво уточнила Алина.

Рент Борг даже отступил на шаг. Уловил что-то… и ведь не менталист, а понял, что сейчас так может прилететь, что только ушки и тапочки от бедолаги останутся.

– С ними беда?! Да они ее полностью заслужили своим распутным поведением! И ты, жена моя, этому потакала и поддакивала! Даже не представляю, смогу ли я простить тебя!

– Ты – меня?!

– Как дальше мне терпеть в своем доме такое распущенное существо? О боги, за что караете?!

Алина размахнулась.

Пощечина вышла крепкая, ручка у женщины тяжелая, так что Альдо отступил на шаг. Из носа его закапала кровь.

– А… э…

– Я тебя от этого избавляю! – рыкнула Алина. – Если поумнеешь и будешь завтра в восемь утра у входа в полицию, так и быть, я подумаю, стоит ли тебя прощать. Если девочки найдутся.