12 октября 1995 г. губернатор подписал законопроект SB 866, вступивший в силу с 1 января 1996 г. Последовавшая комплексная реформа устанавливала очень жесткие правила работы окружного казначея.

«SB 866 определяет задачами инвестирования муниципальных фондов: безопасность основной суммы, удовлетворение потребности вкладчиков в ликвидности и обеспечение доходности вложений. Устанавливает лимиты инвестирования в соглашения обратного репо; запрещает инвестиции в перевернутые ноты с плавающей процентной ставкой и другие экзотические ценные бумаги; ограничивает срок инвестирования заемных средств. Требует, чтобы наблюдательный совет создавал комитет по контролю деятельности окружного казначея; устанавливает квалификационные требования к кандидатуре окружного казначея. Определяет правила участия муниципальных предприятий в окружных инвестиционных пулах и выхода из них; требует, чтобы местные правительства направляли надлежащие уведомления об изъя­тиях средств.

SB 564 обязывает местных казначеев предоставлять местным органам управления и наблюдательным комитетам годовой отчет об инвестиционной политике и подавать квартальные отчеты, содержащие определенную финансовую информацию»[158].

В частности, был установлен лимит в 20% от размера портфеля для левериджа с использованием соглашений обратного репо. Округ Ориндж наложил дополнительные ограничения, полностью запретив леверидж и постановив, что инвестиционный пул должен управляться как фонд денежного рынка. Также был создан второй наблюдательный комитет, названный «техническим», в состав которого вошли финансовые специалисты из частного сектора.

Путь к спасению был удивительно короток: первоначально планировалось закрыть брешь в муниципальной казне, повысив налоги. Но дело происходило в Калифорнии, родине Диснейленда и Предложения 13! Мера R — повышение налога на полпроцента — была с негодованием отвергнута большинством голосующих в июне 1995 г. Отчасти это было вызвано тем, что жители округа Ориндж еще не прочувствовали последствия кризиса, так как муниципальные услуги продолжали предоставляться на прежнем уровне. Власти округа Ориндж убедили раздумывающих инвесторов продлить срок погашения облигационного займа в $800 млн еще на один год и временно направили средства инфраструктурного фонда на поддержание необходимого уровня услуг. Через год, в июне 1996 г., округ Ориндж успешно закрыл дело о банкротстве, разместив выпуск 30-летних муниципальных облигаций на $880 млн. Мурлак, который вел кампанию против Ситрона в начале 1994 г., был назначен исполняющим обязанности казначея в марте 1995 г. Роберт Ситрон признал себя виновным по шести обвинениям, провел восемь месяцев на принудительных работах и уплатил штраф в $100 000.

Baldassare, M. When Government Fails: The Orange County Bankruptcy (University of California Press, 1998).

Chew, L. Managing Derivative Risks: The Use and Abuse of Leverage (Wiley, 1996).

Jorion, P. Big Bets Gone Bad: Derivatives and Bankruptcy in Orange County. (Academic Press, 1995).

Jorion, P. Lessons from the Orange County Bankruptcy, The Journal of Derivatives (Summer 1997).

Marthinsen, J. Risk Takers: Uses and Abuses of Derivatives (Pearson Addison-Wesley, 2004).

Miller, M. H. and D. J. Ross. The Orange County bankruptcy and its aftermath: Some new evidence, The Journal of Derivatives (Summer 1997).

1. Согласны ли вы с тем, что OCIP, по сути, был хедж-фондом?

2. Почему соглашения обратного репо являются очень дешевой формой краткосрочного финансирования?

3. Какой была структура активов и обязательств OCIP по срокам погашения?

4. Как леверидж позволял OCIP получать значительно более высокую доходность, чем другие муниципальные образования?

5. Следует ли запретить муниципальным фондам, подобным OCIP, использование левериджа?

Торговцы и другие предприниматели могут, без сомнения, с большим удобством осуществлять очень значительную часть своих проектов на занятые деньги. Однако в интересах их кредиторов их собственный капитал должен в таком случае быть достаточным для обеспечения, если можно так выразиться, капитала этих кредиторов или для исключения возможности того, чтобы эти кредиторы понесли потери даже и в том случае, если их проекты далеко не оправдают ожиданий их авторов.

Адам Смит, 1776

Сочетание точных формул с очень неточными допущениями позволяет получить, или, скорее, обосновать практически любое желаемое значение… Математический анализ позволяет выдать спекуляцию за инвестиции.

Бенджамин Грэхем, 1949

Long-Term Capital Management (LTCM) был уникальным хедж-фондом. В первые четыре года своего существования он стабильно демонстрировал высокую доходность с низкой волатильностью, повторить которую не удавалось никому. Его крах осенью 1998 г. был таким же оглушительным, как и успех. В результате чудом удалось избежать серьезных последствий для глобальной экономики, но регуляторы не сделали выводов, которые позволили бы предотвратить нынешний кризис. Long-Term Capital Management возвел финансовый леверидж до уровня науки. Апогей пришелся на начало 1998 г., когда при мизерном собственном капитале фонда ($4,7 млрд) его долг достиг $125 млрд, а забалансовые позиции по деривативам превысили $1 трлн. В отличие от других историй с деривативами, описанных в этой книге, чудовищный коллапс LTCM заставил задуматься о системном риске. Казалось, что «эффект домино» может накрыть всю глобальную финансовую систему. Именно поэтому Федеральный резервный банк Нью-Йорка заставил 14 крупных фирм с Уолл-стрит, выступавших основными кредиторами LTCM, поддержать его, предоставив пакет финансовой помощи в $3,6 млрд. В этой главе мы восстановим детали взлета и падения LTCM и откроем секрет его феноменального успеха, который также стал и причиной коллапса.

Хедж-фонды — нерегулируемые инвестиционные фонды, управляемые агрессивно и с большой гибкостью. На деле хедж-фонды представляют собой что угодно, но только не «хеджированные» и безопасные фонды, поэтому они не подходят слабонервным инвесторам. Происхождение такого некорректного названия нередко связывают с небольшим фондом в $100 000, созданным в 1949 г. Альфредом Джонсом. Он инвестировал в обыкновенные акции, «хеджированные» короткими продажами (см. вставку А). Как и взаимные фонды хедж-фонды являются финансовыми посредниками, превращающими накопления в продуктивные инвестиции и стремящимися сохранить капитал и обеспечить высокую доходность состоятельным частным лицам, пенсионным фондам, университетским фондам и другим инвесторам, доверившим им свои деньги. В отличие от взаимных фондов, которые жестко регулируются в плане инвестиционных стратегий, размеров комиссии менеджеров и отчетности, хедж-фонды могут выбирать сложные стратегии, использовать высокий леверидж и все виды деривативов, а также заниматься короткой продажей. Помимо прочего они могут осуществлять свою деятельность практически в полной секретности, с минимальными требованиями к раскрытию информации (см. вставку А). Размеры вознаграждения, которое выплачивают себе менеджеры хедж-фондов, не ограничены (15–30%), хотя в некоторых случаях вознаграждение может и не выплачиваться, например при понесенных и не компенсированных убытках (так называемый «принцип высшей точки»). Короче говоря, «хедж-фонды — это инвестиционные пулы, которые относительно свободны в своих действиях. Они почти не регулируются (пока), берут очень высокую плату, не обязательно возвращают вам деньги, когда вы этого хотите, и обычно не информируют вас о том, чем занимаются. Предполагается, что они должны все время делать деньги, а когда им это не удается, инвесторы получают обратно свои