class="p1">Я все это знала. Он — нет. И знала я еще кое-что: в сериале принцесса рыдала, клялась в невиновности, умоляла о доверии. И чем больше она это делала, тем глубже принц вяз в своей уверенности, что она лгунья и актриса.

Суань Лин ждал ответа. Его темные глаза, казалось, выжигали во мне дыру, выискивая хоть каплю вины, страха, лжи. Его осанка, его все существо излучало такое концентрированное презрение, что им, наверное, можно было травить тараканов.

И мне внезапно стало… пофиг.

По-житейски, не героически, не дерзко, но по-моему пофиг.

Устала. Надоело. Я только что отплясывала частушку перед евнухом, мои коты едва не выдали себя хвостами, я в теле восемнадцатилетней девочки, а он тут со своими драмами.

Я глубоко вздохнула. Так, как вздыхала, когда в «Пятерочке» трехсотый покупатель спрашивал, есть ли скидка на просроченный йогурт.

— Понятно, — сказала я тихо, глядя куда-то мимо его плеча, на изящную роспись стены с летящими журавлями.

— Что понятно? — изумился он. Не такого ответа ожидал.

Я поджала губы и уставилась на Суань Лина.

— Что ты никогда не забудешь, что не жди от брака многого. Все понятно, — я махнула рукой, и широкий рукав щелкнул по воздуху. Жест был поразительно неаристократичным, списанным с бабы Мани из соседнего подъезда, когда та отмахивалась от надоедливого участкового. — Да и вообще, я так поняла, ты все силы приложишь, чтобы брак не состоялся. Ну, прикладывай. Я совсем не против.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как где-то за окном щебечет птица. Лицо Суань Лина изменилось. На нем последовательно сменились гнев, недоумение и снова гнев, но уже замешанный на полном непонимании. Он приготовился к слезам, к мольбам, к высокопарным речам о мире между странами. А получил равнодушное «прикладывай».

— Ты… — он начал и запнулся, что для него, вероятно, было редкостью. — Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Ты меня уже второй раз спрашиваешь. Понимаю, — кивнула я, наконец встретившись с ним взглядом. В моих янтарных, чужих глазах, наверное, отразилась вся моя сорокапятилетняя усталость. — Ты думаешь, я рвусь замуж за того, кто смотрит на меня, как на кусок дохлой крысы на пороге? Спасибо, обойдусь. Женись на своей ненависти, если она тебе так мила. Мне не жалко.

Он отступил на полшага. Буквально. Как будто мои слова были физическим ударом. Его пальцы, лежавшие на поясе, сжались в кулаки.

— Твое легкомыслие граничит с безумием, — процедил Суань Лин. Весь его гнев ушел внутрь, замерз, превратившись в еще более страшную, тихую угрозу. — Или с коварством. Что ты задумала?

— Называй как хочешь, — пожала я плечами. — Главное — результат. Ты не хочешь жениться, я не хочу замуж. У нас, оказывается, есть что-то общее. Можно расходиться по углам и не портить друг другу настроение.

Всегда искала сериал, где люди будут говорить друг другу в глаза правду. Я сказала, но, сюрприз, оппонент в нее не верит.

Он еще несколько секунд смотрел на меня, пытаясь разгадать загадку, которой не было. Просто женщина, которой было плевать. Наконец, он резко развернулся, его темный халат взметнулся.

— Этот разговор не окончен, принцесса, — бросил он через плечо, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Но запомни: мои покои и моя жизнь для тебя закрыты. Навсегда.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась с мягким, но окончательным щелчком.

— Бу-бу-бу, — передразнила я, удостоверившись, что Суань Лин скрылся.

Я стояла посреди роскошных покое, и в тишине до меня начал доходить масштаб произошедшего. Я только что послала… наследного принца? В самом начале сериала? Я сломала первый и главный конфликт. Что теперь будет с сюжетом? Станет ли лучше? Или все полетит в тартарары, увлекая нас за собой? А, пофиг. Я же решила, что мне пофиг?

Ноги вдруг подкосились. Я доплелась до кровати и плюхнулась на шелковое покрывало, не чувствуя его роскоши. Только холод и легкую дрожь в коленках. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и миллион вопросов.

Сначала из-за ширмы, а потом и из соседней двери, стали появляться мои котики.

Сначала осторожно показалась Лариса, уже без шляпки, ее каштановые волосы растрепались, а кошачьи ушки радостно торчали вверх.

— Ушли? — прошептала она.

— Ушли, — кивнула я.

Тогда вывалился и Рыжик, скинувший с головы дурацкую шаль. Его золотистые глаза сияли возбуждением.

— Вау, хозяйка! Ты его! Такого! А он даже слова не нашел! — он прыгнул на пол и сделал сальтоо назад, невероятно грациозное для новоиспеченного человека. Его рыжий хвост весело вилял, выписывая восьмерки.

Тимофей вышел последним, неся в руках ту самую подушку. Он выглядел сонным и довольным.

— Громко говорили, — заметил он и, плюхнувшись рядом со мной на пол, прислонился спиной к кровати. — Мешали дремать.

И почему я не удивлена?

Я посмотрела на них. На эту троицу, которая была моим единственным якорем в этом безумном мире.

— Ладно, команда, — сказала я хрипло. — Экстренное совещание. Первый вопрос: как, черт возьми, мы сюда попали?

Наступила пауза. Лариса, теперь уже Ли Жу уселась, поджав под себя ноги (получилось криво), и принялась вылизывать тыльную сторону ладони. Осознав, что шерсти нет, она сморщилась и прекратила.

— Не знаю, — честно сказал Рыжик, которого я мысленно стала звать Жун Моа, укладываясь на животе и подпирая подбородок кулаками. — Я заснул, грелся. Проснулся — стал человеком. Прикольно.

— Может, Дед Мороз? — неожиданно предложил Тимофей, глядя в пространство. — Ты же засыпала, все про дораму думала. Желание загадала.

Так, он Тай Фэн, нельзя забывать.

— Дед Мороз в китайской дораме? — я подняла бровь. — Сомнительно. Да и желание было пьяное и неконкретное. «Вот бы самой попасть в дораму». Так не загадывают.

— А может, мы и не попадали? — философски заметил Жун Мао. — Может, мы все еще спим, и это такой общий сон? Давай, меня ущипни.

Я без раздумий протянула руку и ущипнула его за бок. Он взвизгнул и отпрыгнул.

— А можно аккуратнее? Я породистый.

— Поздравляю, Шерлок, — пробормотала я. — Первое, ты не породистый. Второе, и оно главное: как нам вернуться обратно?

Тут воцарилась напряженная тишина. Ли Жу перестала пытаться умываться, Жун Мао замер, Тай Фэн приоткрыл один глаз.

— Обратно… в квартиру? — уточнила Ли Жу.

— Да. Где я в халате,