Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Теллер был одним из тех парней на вечеринке «Горящий фургон»… Они втроем были причастны к тому, что произошло с Плам.
Аллан Теллер, Чед Дирборн, Уилл Стинсон.
На сегодняшний день все трое числились пропавшими без вести… – я просмотрела статью – ну да, около двух недель. Плам отсутствовала гораздо дольше.
Дзинь!
Пять сообщений о пропаже. Четыре имени из пяти принадлежали ученикам моей школы. Черт, так вот как они исчезли? Они тоже получили телефон и, как идиоты, сделали то, что им было велено?
Это она. Это могла быть только она.
Так утверждала рациональная часть меня. Плам была единственным человеком, который мог знать такие интимные подробности. Но где-то под логикой, в глубине моего сознания, скрывалась мысль, от которой легонько покалывало кожу головы.
Что, если Плам действительно жива? Это значит, что она, моя лучшая подруга, не сообщила мне об этом, позволив оплакивать себя целый чертов месяц?
Что, если ей пришлось исчезнуть? Что, если она намеренно скрывается от полиции так долго, не выдавая себя? И все это ради того, чтобы доказать, что всем наплевать на пропажу кого-то вроде нее.
Это был бы самый крутой поступок, который кто-либо когда-либо совершал в нашем засранном городе.
Я шла, опустив голову и стиснув зубы. Уставившись на телефон, я даже не сразу поняла, что добралась до угла Крествью и Лонниган.
– Маргарет?
Пять
07:24
Он оседлал свой велосипед BMX, и переднее колесо вскочило на бордюр. Узкие джинсы с прорехами на коленях – не дизайнерскими, а обычными, – простая футболка (а под ней – сплошные кости), джинсовая куртка. Эту куртку, казалось, сперли у какого-то роуди из 80-х, но он носил ее с такой искренностью, что смотрелось отлично.
Он направил велосипед в мою сторону. Его кеды Converse All Stars волочились по тротуару. Гарри Кук, представитель легендарного вида: пацан-подросток, не являющийся полным мудаком.
– Привет, Мэгс.
– Гарри, что ты здесь делаешь?
Зажав перекладину между ног, он заправил волосы за уши, как обычно делал, собираясь сказать что-то серьезное, а серьезность была у Гарри по умолчанию.
– Мне прислали сообщения. – Он вытащил свою потрепанную «Моторолу», чтобы показать мне. – Крествью и Лонниган, Крествью и Лонниган, иди быстрее… вот и…
– Значит, ты просто сделал то, что велели какие-то там сообщения?
Гарри неуверенно повел плечами, будто и его самого беспокоил тот факт, что он не мог сказать, зачем пришел. И это пугало: Гарри Кук был из тех, кто в принципе почти ни о чем не беспокоится.
– Вам следует знать, миледи, – объявил он наигранно величественно, – что я бросил пить свои таблетки. У меня от них туман в голове и… – Он поднял руки, согнув их в локтях, и резко опустил обе сразу. – Сосредоточенность течет по моим венам. Сечешь? Чисто, ровно, как эти линии.
– Может, стоило просто дозу уменьшить?
– Никаких компромиссов с линиями!
Дзинь!
Дзинь!
Я ответила:
Гарри, приблизившись достаточно, чтобы рассмотреть телефон, присвистнул.
– Это не мой, – объяснила я. – Мне подбросили его на крыльцо сегодня утром.
Исходящий от Гарри резкий запах ударил в нос: картерное масло, WD–40 и что-то еще, щелочное и дикое, не поддающееся определению.
– Кто прислал тебе телефон?
Я показала ему экран.
– Думаю, это Чарити.
– Чушь.
Нежно сжав мое запястье, он повернул телефон так, чтобы солнце не светило на экран, и прочитал наши последние сообщения.
– Что это за прикол с девяносто девятым ниндзя?
– Я правда думаю, что это она, Гэр.
Дзинь!
На автобусной остановке красовалось похотливое лицо местного адвоката-стервятника Лео Златара. Таких еще называют «охотниками за травмами».
Попал под машину? Звони Лео.
Лакированное дерево было влажным от утренней росы. Гарри сел первым, повозив задницей по рейкам, чтобы просушить их.
– Садись, садись, – удовлетворившись, позвал он меня.
Как только я опустилась на скамейку, телефон опять звякнул.
Дзинь!
Я уставилась на файл с открытым ртом.
Нажмите, чтобы воспроизвести.
Я переглянулась с Гарри. Выражение его лица говорило: «Решай сама, Мэгги».
Я тапнула большим пальцем по иконке.
Привет, Чер. Послушай, мне так жаль… Я так по тебе скучала.
В голосе Плам слышалась хрипотца, но это точно была она.
Привет, Гэр. И тебе спасибо, что пришел. Вам предстоит услышать долгую безумную историю, ладно? Мне потребовалось много времени, чтобы все осознать, но я постигла то, что Будда называет второй благородной истиной.
Мое сердце бешено колотилось. С меня просто градом лил пот.
Чер, ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, правда? И что бы ни случилось той ночью на «Горящем фургоне» с теми парнями… Мы не на лучшей ноте с тобой расстались… В любом случае история, частью которой я являюсь – как оказалось, уже довольно давно… ты должна ее понять. А для этого тебе нужно кое-что увидеть. Как говорил нам мистер Ф. на уроке английского, «показывай, а не рассказывай». Ты же согласна? Гарри, и тебя я зову с собой. Вторая голова в этом деле нам не помешает. И пожалуйста, никому не говорите. Я совершенно серьезно. Вам лучше пока держать это при себе. Доверьтесь мне. Прошу.
Когда запись закончилась, Гарри вскочил со скамейки, запустив руки в волосы.
– Прям вторая Ханна Бейкер! – Он завернул за скамейку, усы Лео Златара образовали пушистый поясок на его бедрах. – «13 причин почему», смотрела? Только у Чарити телефон вместо кассетных записей.
– Да, но она не умерла. Ты же сам только что…
– Мы слышали ее голос, Мэгс. Она могла записать сообщение раньше, когда еще…
– Прекрати. Не надо. Хорошо, тогда кто прислал мне этот телефон по почте? Кто нам сейчас пишет?
Кадык Гарри заходил ходуном:
– Я не говорю, что хочу быть правым. Но у нее были какие-то серьезные неприятности, верно?
– Она бы не покончила с собой.
Гарри снова оседлал свой велосипед и принялся ковырять изоленту, отклеивающуюся от руля.
– Тебе лучше знать.
Дзинь!
Когда Гарри это увидел, он отобрал у меня телефон.
– Тут прослушка? Ты все это слышишь, Чар? Неплохо ты все продумала… – Он осмотрел телефон, как будто это был зловещий артефакт. – Тут определенно есть картографическое программное обеспечение. Она может отслеживать, где