королю на поле брани, опыт государственной деятельности. Принималось во внимание и то, что посол располагал серьезными средствами, которые позволяли в период дипломатической миссии поддерживать высокий статус не только свой (для чего не всегда хватало жалованья посла), но и семьи. Посол также должен был обладать опытом придворного, обаянием и просвещенностью интересного собеседника (а это, как было известно, ценила российская императрица), владеть языком дипломатии – французским.

Ил. 2. Чарльз, 9-й лорд Каткарт в 1753 году. Гравюра Джеймса Макардла с портрета Джошуа Рейнольдса

Чарльз Каткарт, казалось бы, отвечал всем этим требованиям, к тому же мог гордиться древними аристократическими корнями. История клана Каткартов (de Kethcart / de Cathcart) в Шотландии уходит в XII век. В 1447 году Алан де Каткарт (Alan de Cathcart) вместе с владениями в Каррике (Юго-Западная Шотландия) получил и пэрство, став первым лордом Каткартом. В XVI веке Каткарты приняли Реформацию (Шотландская Реформация кальвинистского, пресвитерианского направления), вступали в кровопролитные сражения между Англией и Шотландией, в том числе сражаясь против Марии Стюарт.

До 1718 года главным гнездом семейства Каткартов было имение Оукенкрув (Auchencruive) в графстве Эйршир. В 1718 году отец будущего посла Чарльз, 8‑й лорд Каткарт женился на Мэрион Шо, единственной дочери сэра Джона Шо из Гринока, и имение Шо, или Шо-Парк (Schawpark), близ Аллоа в Центральной Шотландии примерно в сорока километрах и от Эдинбурга, и от Глазго, стало главным в семье.

Будущий посол в России Чарльз Каткарт, старший сын в семействе, родился в Эдинбурге 21 марта 1721 года. Его мать Мэрион Шо/Каткарт родила мужу десятерых детей и при рождении десятого скончалась в 1733 году. В 1740 году умер и отец будущего посла. После его смерти Чарльз Шо стал 9‑м лордом Каткартом. В это время он уже служил в армии. В войне за Австрийское наследство Каткарт сражался как адъютант своего родственника фельдмаршала Джона Далримпла, 2‑го графа Стэра (John Dalrymple, 2nd Earl of Stair, 1673–1747), когда 27 июня 1743 года англичане с союзниками победили французов в Южной Германии при Деттингене (Dettingen).

Как адъютант своего ровесника, командующего союзными силами британцев, голландцев и ганноверцев Уильяма Августа герцога Камберлендского (Prince William Augustus, Duke of Cumberland, 1721–1765), Каткарт служил и в Нидерландах. На этот раз 11 мая 1745 года союзники потерпели от французов поражение в битве при Фонтенуа. В этом сражении погиб младший брат Чарльза Каткарта, а он сам получил пулевое ранение в щеку. Шрам остался на всю жизнь, и Каткарт, кажется, с гордостью носил на лице черный пластырь, прикрывавший шрам. Во всяком случае, со «шрамом Фонтенуа» Каткарт просил Джошуа Рейнольдса изобразить себя на портрете 1753 (или 1755?) года, да и прозвище Patch (пластырь, повязка, заплатка) за Каткартом осталось навсегда[1].

В XVIII веке шотландцы Каткарты, сражаясь против якобитов в Шотландии, не раз доказывали свою верность английской короне: отец и сын 8‑й и 9‑й лорды Каткарты воевали за Англию во время восстаний сторонников Иакова Стюарта в 1715 году и Карла Эдварда Стюарта в 1745–1746 годах. В 1746 году в сражении при Каллодене, положившем конец якобитскому восстанию, капитан пехоты Чарльз, 9‑й лорд Каткарт был вместе с герцогом Камберлендским и получил второе ранение.

В 1748–1749 годах, когда Аахенским конгрессом (1748) завершилась война за Австрийское наследство, Каткарт находился с поручениями во Франции (возможно, именно в это время он усовершенствовал и свой французский).

Служба 9‑го лорда Каткарта британской короне с 1750‑х годов была отмечена новыми званиями и назначениями. В 1750 году он стал полковником, в 1758 году – генерал-майором, в 1760 году – генерал-лейтенантом Британской армии. С 1752 до своей кончины в 1776 году 9‑й лорд Каткарт был одним из 16 пэров от Шотландии в палате лордов. В Шотландии Каткарт в 1755–1763 годах, а также после возвращения из России в 1773–1776 годах был верховным комиссаром Генеральной ассамблеи церкви Шотландии (High Commissioner to the General Assembly of the Kirk). Кавалером ордена Чертополоха Чарльз Каткарт стал в 1763 году. В 1764 году Каткарт назначается Первым лордом полиции Шотландии, в 1768 году, в год своего назначения послом ко двору Екатерины II, он вошел в состав Тайного совета при британском монархе (Privy Council of the United Kingdom)[1].

Помимо статусных должностей на военной, статской и даже церковной службе в 1740 году после смерти отца[1] Чарльз Шо, 9‑й лорд Каткарт стал и главой своего обширного клана.

В 1753 году тридцатидвухлетний лорд Каткарт женится на Джин Хамилтон. Супруги присутствуют при дворе, содержат дом в Лондоне и часто находятся в Шотландии, прежде всего в имении Шо-Парк[2]. В 1760 году путешествовавший по Шотландии епископ Ричард Поукок побывал в селении Шо-Парк и описал «деревню», располагавшуюся на склоне холма в миле от гор (on a rising ground about a mile from the mountains). Поукок упомянул основанную Чарльзом, 9‑м лордом Каткартом в полумиле от хозяйского дома мануфактуру по производству мешковины (manufacture of osnaburgs). Судя по дневниковым записям леди Джин, там же находились и угольные шахты. Дом Каткартов, окруженный рощами, в 1760 году показался Поукоку необычным по форме, с пристройками и переходами, по периметру крыши его украшали зубцы, над центральным входом имелись фронтон и балкон. Поукок отметил прекрасные вестибюль и столовую, из окон которой открывался восхитительный вид на окрестности, а также картины на стенах комнат[3]. Вероятно, гостиную этого дома, в которой под портретом покойной матери Чарльза Каткарта собралось семейство лорда слушать его чтение, изобразил в 1765 году Дэвид Аллен, шотландский художник, находившийся под патронажем Каткартов и не раз писавший их портреты[4].

Возможно, разные сферы деятельности Каткарта позволяли диверсифицировать доходы семьи[1]. Не случайно в России леди Джин Каткарт, беспокоясь о детях, записала в своем дневнике: «Слава Богу, что жизненный путь, заслуги и положение их дорогого отца обеспечивают им [детям] возможности для получения уважения в обществе и достойного образования». Эта запись появилась в дневнике леди Джин 8 февраля 1770 года в связи с взволновавшей супругов неприятной новостью из Шо-Парка, сулившей семье финансовые потери:

Мой дорогой супруг с великой осторожностью сообщил мне сегодня после обеда плохую новость, которую получил вчера по почте, а также рассказал о последствиях того, о чем говорилось в сообщении <…>. Наши дела в Шотландии окончательно расстроились. Умер наш сосед, который был нам очень полезен <…> и следил за нашим хозяйством. Мы узнали, что все работы, которые у нас велись, сейчас остановлены. Между тем от остановки работ на наших угольных шахтах мы теряем доходы за несколько лет и терпим серьезные неудобства. Кроме того, нам придется заняться и земельным участком поблизости от усадьбы в Шо-Парке. В то же время наш сосед извлек из этого выгоду. Не хочу жаловаться, но их забор воды (debit) невероятно увеличился, а наше предприятие лишилось той небольшой прибыли, на которую мы рассчитывали.

Однако разорения не последовало, дела в Шотландии, кажется, со временем наладились. Во всяком случае, по возвращении из России Каткарт продолжал жить и в Лондоне, и в Шотландии.

Обращаясь к тетради расходов семейства Каткартов, можно судить, что траты на повседневные нужды супружеской четы, на лечение и образование их детей, на благотворительность ежемесячно составляли внушительные суммы, но самой большой статьей расходов было поддержание домохозяйства (household)[1]. Чтобы оценить состояние семьи Каткартов и структуру их семейного бюджета, приведем статьи расходов за первую половину 1768 года, перед тем как семья попрощалась со своими британскими домами и отправилась на неизвестный срок в посольство в Россию:

Февраль 1768 года

Расходы на household – 110 фунтов стерлингов

Джеймсу Шо[2] – 53 фунта и 13 шиллингов