неплохо, на практике же… М-м-м, маменька учила не раздеваться перед чужими мужчинами. Особенно когда мы в одной комнате, наедине боги знают на каком забытом острове. И плевать, что вся моя рука сейчас напоминает скорее русалочий хвост, это же рука целая! Я рано или поздно замуж хочу! И чтобы у меня была нормальная репутация!

Кажется, поняв, о чём я размышляю, красавчик решил меня поддеть:

– Мне напомнить, как вы клепсидру назад сидели на мне верхом? – рыжая бровь вопросительно изогнулась.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

Можно подумать, я по своей воле на нём сидела! Это всё птица дурацкая, да и он сам хорош, между прочим. Мне было что сказать этому наглецу, слова уже выстроились в очередь на кончике языка, но тело предало в самый неподходящий момент: накатила такая волна усталости, что даже возмущаться стало лень. Я молча стянула хаори и сунула руку под нос Рёллану – вот, смотри, раз уж так хочешь.

Мужчина щёлкнул пальцами. Прямо из воздуха, из ниоткуда вспыхнул и завис над его плечом послушный живой огонёк. Ого, как он умеет!

Но стоило отблескам пламени попасть на мою руку, как оптимизм поутих. Честно говоря, я и не представляла, что всё так плохо. Порез шёл от запястья почти до локтя – длинный, неестественно ровный. Края раны были чистые, без рваных лоскутов ткани и топорщащихся в стороны чешуек, но кровь не останавливалась – медленно, упрямо сочилась, успев уже пропитать рукав насквозь и добраться до пальцев.

– Глубокая рана, – коротко констатировал Рёллан.

– Это я и без вас вижу, – буркнула я.

Хотя, если честно, видела я неважно. Огонёк плясал, в голове что-то мягко покачивалось – то ли от усталости, то ли от потери крови, то ли просто от того, что смотреть на собственное вспоротое предплечье было совсем не приятно.

Рёллан молча развернул мою руку ладонью вверх, и я зашипела сквозь зубы.

– Больно?

– Нет, это я пою, – огрызнулась я.

– Потерпите, я решаю, как лечить. Вроде бы понял, – пробормотал он и положил свою ладонь сверху, и прежде, чем я сказала «ну как минимум понадобятся бинты», из мужской ладони потёк розово-оранжевый свет.

Мягкий, густой, словно расплавленный закат, он неторовливо стекал по коже, впитываясь в рану. Я замерла, боясь спугнуть. Боль постепенно исчезала. Сначала ушло жжение, потом ощущение отёка и даже покалывание.

– Думаю, вылечил. Проверяйте, – сипло сказал Рёллан. – Лечение – не совсем мой профиль.

На висках блестели капли пота. Вот и всё, что выдало цену моего исцеления.

Я осторожно пошевелила пальцами. Рана затянулась неидеально. Чешуйки как будто срослись немного вкривь, зато больше ничего не болело! Я тихо ахнула. В деревне у нас тоже, конечно, некоторые люди имели дорогостоящие артефакты и могли что-то сделать, староста вон воду из колодца очищал, а кузнец поддерживал температуру огня в печи, но подобное я увидела впервые.

Неожиданно пришло понимание, что если бы Рёллан меня не оттолкнул вбок, на землю, то мне, скорее всего, отрезали бы запястье. Осознание сего факта отразилось мурашками вдоль позвоночника.

– С-спасибо.

Мужчина молча кивнул, пожелал доброй ночи и вышел.

Я рухнула на футон прямо в одежде. Думать ни о чём уже не было сил.

Глава 4. Первый рабочий день

Скряб. Скряб. Тыц.

Утро началось со звуков.

Уснула я мгновенно, едва голова коснулась футона, но спала отвратительно. Рога не давали покоя: стоило повернуться, как они цеплялись за подушку или упирались в татами, а шея затекала так, что я просыпалась и долго соображала, как вообще устроиться, чтобы не было хуже. К рассвету я раза три точно садилась и смотрела в темноту с тихой ненавистью.

Скряб. Тыц.

Звук шёл откуда-то из-за закрытых век. Деловитый, совершенно не заботящийся о том, что кто-то ещё, возможно, пытается спать.

Скорее бы уже первое жалование! Найти нормальную ведьму, снять рога, избавиться от чешуи и стать наконец обычным человеком с обычной шеей, которая не затекает от собственных украшений. Сейчас я готова даже собственный нос и подбородок…

Скряб.

Ну что там ещё случилось?

Я открыла глаза и резко села на футоне. В комнате, в которую меня вчера вечером привёл Рёллан (просторная, кстати, комната!), нагнувшись в смешной и совершенно неудобной позе над огромным бамбуковым столом, стояла незнакомка и старательно двигала какой-то поднос с едой в мою сторону. По фаланге пальца, осторожно, явно стараясь не греметь. Но именно поэтому и гремела: поднос скрёб столешницу, чашка звякала о край, деревянные палочки в пучке задели бронзовый фонарь над столом, и тот качнулся, брякнув цепью. Чем старательнее девушка пыталась не шуметь, тем больше шума производила – ирония, достойная отдельного философского трактата.

Она была одета просто: свободная светлая кофта с запáхом, тёмно-синие штаны, передник на завязках и мягкие тканевые башмачки без каблуков. Волосы собраны в тугой пучок, из которого торчали две деревянных палочки. Вид у неё был сосредоточенный, как у человека, выполняющего важную миссию – например, не разбудить гостя, сервируя завтрак.

Гостя она уже разбудила, но я решила милостиво не акцентировать на этом внимание.

– Доброе у… – начала я, но прежде, чем договорила, уши заложило визгом.

– Нечисть, а-а-а-а! Чудо-о-овище! – и след служанки простыл.

Я пожала плечами.

Очевидно, что она видела мои рога и чешую, пока я спала, и очевидно, что Рёллан предупредил, что я работаю на их хозяина, раз мне велели подать еду. Её предрассудки, обижаться не на что.

Я огляделась.

Комнату вчера толком осмотреть не получилось – было не до того. Теперь же она открылась во всём своём размере: высокие потолки с лёгкими деревянными балками и широкими бумажными перегородками, через которые мягко лился солнечный свет. Стены были светлые, гладкие, без единой трещины. Пол устлан плотными матами – такими, по таким хочется ходить босиком. Пахло деревом, сухими травами и каким-то дорогим ароматом.

Вдоль стены – низкий бамбуковый стол, рядом аккуратно сложенные подушки. В углу ширма с журавлями: нарисованы так живо, что казалось – моргни, и они расправят крылья. У окна маленькая ваза с веткой цветущей сливы, два бутона уже раскрылись. Взгляд упал на раздвинутые перегородки сёдзи5, которые вели на личный балкон.

Я вздохнула с нескрываемым восхищением. Вот бы жить в таком месте всю жизнь! Только для этого надо выйти замуж за дракона, а судя по тому, что моё знакомство с единственным