– Просто Кири. Я пока нарабатываю клиентуру.

– Ох, я вас не узнал. В последнее время на Большой Земле расплодилось много нечисти, вот и подумал… Простите мою глупость. – Мужчина вдруг галантно поклонился в ответ. – Меня можете называть просто Рёллан.

Как долго я нарабатываю клиентуру и сколько на моём счету успешных проектов, он, судя по всему, решил не уточнять. Вместо этого посмотрел на рога – с таким искренним изумлением, что захотелось немедленно прикрыть их шляпой. Жаль, шляпы не было. С рогами шляпы вообще перестали быть актуальны.

– А это… – неопределённо обвёл рукой мой силуэт целиком, явно не зная, с чего начать. – Вы либо очень преданы своей работе с природой, либо у вас была очень интересная дорога сюда.

– Не совсем. Со мной случился форс-мажор, – уклончиво ответила я. – Займусь им после окончания контракта с крылатым господином. Не волнуйтесь, на качество моей работы не повлияет.

Ну не рассказывать же ему, что я хотела очаровать дракона, а в итоге стала внешне напоминать помесь больной русалки и оленя? Ведь точно побежит своему хозяину докладывать.

– Ваша чешуя… Она красиво переливается на свету, но вы уверены, что так стоит появляться перед людьми? Ведь даже я принял вас за нечисть издалека…

Да сколько ж можно говорить девушке, что она плохо выглядит?! Я сжала зубы и мстительно прошлась по красавчику взглядом с ног до головы.

– Мне так нравится. У вас тоже… тоже… – Я старательно пыталась выискать недостатки, но они, к сожалению, категорически отказывались находиться. Высокий, широкоплечий, с линией челюсти как у статуи из храма, носом, носом, задранным строго вверх в отличие от моего, и крупными белыми зубами, которые он сейчас демонстрировал в сдержанной, но совершенно невыносимой улыбке. Волосы цвета охры падали на плечо. Янтарные глаза смотрели с вежливым ожиданием. – …Перья какие-то в причёске! Я же не говорю, что это странно, – нашлась я с ответом. – Я сейчас так выгляжу, на этом всё.

– О, я очень люблю перья и коллекционирую их!

Собеседник внезапно улыбнулся и тряхнул на зависть густой и яркой шевелюрой, демонстрируя, как много разноцветных украшений в ней.

– Перо – это символ свободы. Птица не знает границ между небом и землёй. Между прочим, в древних трактатах говорится: «Существо, украшающее себя тем, что любит, уже находится в гармонии с миром», – добавил он мягко.

О-о-о, да мы ещё и начитанные…

Чувствовать себя глупо рядом с шикарным мужчиной – это, конечно, неприятно. Но чувствовать себя глупо рядом с шикарным мужчиной, когда у тебя на голове оленьи рога – это уже совсем другие ощущения. Это нефритовый уровень неловкости.

– А в ваших древних трактатах не говорится «не комментируй внешность девушки, если не хочешь умереть молодым»?

Да, недостойно срываться на провожатом, но накопленный стресс требовал выхода! А тут ещё меня так старательно расспрашивали, откуда у меня взялась чешуя. Я о ней не просила! Только о нормальном носе и подбородке. Но, вместо того чтобы оскорбиться, мужчина вновь рассмеялся:

– Справедливо.

– Скажите, а когда и как мы будем добираться до замка? – я переступила с ноги на ногу и перевела тему.

Расспросы о моей внешности уже начинали действовать на нервы. Причём не на тонкие струны души, а на толстые канаты раздражения.

Ко всему, за всё то время, что мы беседовали, на пляже не появлялось никаких транспортных средств. Ни корабля на горизонте. Ни захудалой лодочки. Ни даже подозрительного бревна, на котором можно было бы героически уплыть в закат. Я, грешным делом, снова подумала: а вдруг всё же предо мной дракон? Он сейчас ка-а-ак обернётся… ка-а-ак подхватит меня… и понесёт на остров… ветер в волосах – ну, в рогах, закат над морем… Романтика!

Но вместо этого Рёллан поднёс пальцы ко рту и свистнул.

Звука я не услышала.

Вообще.

Я уже решила, что это какой-то странный мужской ритуал демонстрации доминирования – типа «смотри, я умею свистеть без звука», когда от ближайшего холма отделились две огромные тени. Тени росли. И росли. Десятую часть клепсидры3 спустя рядом с нами приземлились две птицы с размахом крыльев как небольшая пагода.

– Это кондоры. Их зовут Чан, – представил Рёллан левого, – и Со. Не бойтесь, они прирученные и не нападают на людей. Вы умеете летать на кондорах?

– Не-е-ет, – сипло ответила я, глядя в жёлтые глаза птахи. И на всякий случай даже шажочек назад сделала.

– Ничего страшного. Садитесь на Чана и хватайтесь за повод. Главное, не ёрзайте.

Не ёрзайте. Легко сказать.

Глава 3. Трусиха

Я всю жизнь мечтала о полёте.

В деревне у нас никто не летал: кондоры были ужасно дорогими. Тратить целое состояние на какую-то прихоть, когда нужна новая рикша для перевозки зерна, крыльцо в дом и зимняя одежда – глупость несусветная. Я всё хотела скопить на кондора, но, когда заработала на своём первом устройстве сада, в голову пришла мысль отложить немного золотых, чтобы исправить внешность… Доисправлялась.

Ходили слухи, что где-то на севере эльфы изобрели вместительные воздушные шары, но отправляться неизвестно куда неизвестно на сколько – сомнительное занятие. Опять же, неизвестно, во сколько такое путешествие встанет.

Я представляла полёт так: ветер, высота, захватывающий вид и я, такая вся прекрасная на фоне облаков в развевающемся шёлковом кимоно. Почему-то мне всегда мечталось, что мой первый полёт случится непременно на спине дракона, который в будущем станет моим мужем.

Реальность оказалась несколько иной.

Во-первых, ветер не романтично трепал волосы – он бил в лицо с такой силой, что я была вынуждена щуриться, зажмуриваться и в целом напоминала человека, сунувшего голову в водопад. Рога свистели. Буквально свистели на ветру тонко и противно, как чайник тэтсубин4, забытый на углях.

Во-вторых, чешуйки на ногах, которые я до сих пор воспринимала как косметическую проблему, оказались неожиданно твёрдыми, как черепица. Чан это почувствовал примерно через четверть клепсидры полёта и начал выражать недовольство. Сначала были подёргивания, потом лёгкий крен и наконец – откровенная попытка стряхнуть меня в море.

– Не ёрзайте! – крикнул Рёллан с соседнего кре… то есть кондора.

– Я не ёрзаю, это он ёрзает! – крикнула в ответ.

Рёллан что-то сказал, но ветер унёс слова. Судя по выражению лица – ничего лестного.

Я вцепилась в