— Спокойно, Щекоткина, — бормочу, — это гигиена. Просто для науки и все…

Хотя внутренний голос ехидно уточняет: «О да, очень „по-научному“. Для твоего „научного“ кейса с двумя „пациентами“. Закончив, я с облегчением смываю остатки пены и выхожу из душа, завернувшись в мягчайшее полотенце.

Теперь главный вопрос: что надеть под платье?

Открываю ящик с бельем и начинаю перебирать варианты. Бежевые трусы? Нет, выглядят как продукт советского легпрома. Красные? Слишком отчаянно и крикливо.

Наконец натыкаюсь на черные кружевные. Те самые, с тонкими подвязками, купленные когда-то по пьяной храбрости и пылившиеся без дела. Одновременно соблазнительные и элегантные.

Да, это оно! Облачаю в них свои телеса. Смотрю в зеркало и замираю. О, боже! Это не просто белье. Это оружие. Очень откровенное оружие.

Теперь платье. Первый кандидат: строгое черное, в пол, с высоким воротником. Деловой аскетизм в чистом виде. Выгляжу в нем как директор похоронного бюро. Откладываю.

Второе — цветастое, с ярким принтом. Слишком пасторально и наивно, будто я собираюсь на деревенскую гулянку. Тоже мимо.

И тут взгляд падает на платье темно-изумрудного цвета, облегающее, с разрезом до середины бедра. Оно идеально сидит на мне, подчеркивая талию и пышные бедра, которые так восхищали Елисея.

Да, я не худышка, но в этом платье чувствую себя женщиной с формами, а не «толстой коровой». Решение принято.

Туфли-лодочки на каблуке достаточно высоком, чтобы ноги выглядели длинными и соблазнительными, но не слишком, чтобы не сломать шею.

Раздается звук смс. Беру телефон. Елисей.

Выезжаем, сладкий доктор. Будем минут через пятнадцать.

Отвечаю сдержанно, хотя внутри все пляшет, и сердце рвется прочь из груди.

Хорошо, жду.

Прошу их не подниматься, а подождать у подъезда. Это моя крепость, мои границы. И в этой сумасшедшей ситуации они мне нужны как воздух.

— Это правильно, — пытаюсь убедить саму себя, расчесывая волосы. — Ты врач, а они — твой уникальный кейс. Никаких чувств. Спать с пациентами в качестве терапии — одно, а влюбиться в них — совершенно другое. Ты не можешь себе этого позволить, Щекоткина.

Но сердце вдруг начинает отчаянно колотиться, стоит мне лишь представить их обоих: горячий, насмешливый взгляд Елисея и пронзительный, молчаливый — Булата.

Так, я готова! Бросаю последний взгляд в зеркало. В отражении незнакомая женщина, уверенная, сексуальная, с таинственной улыбкой на губах. Глубоко вдыхаю, набираясь смелости, и выхожу из квартиры.

Спускаюсь и направляюсь на улицу. Там тепло и пахнет свежестью.

Вижу их. Мужчины стоят у моего подъезда.

Елисей в темных джинсах и рубашке с расстегнутыми пуговицами улыбается своей ослепительной хищной улыбкой.

Булат в темно-синей рубашке, которая удивительно идет к его серым глазам, смотрит на меня так, словно видит впервые. И в его взгляде… нет, не холод. Там безмолвное, но горячее одобрение.

У меня перехватывает дыхание. Артем никогда так на меня не смотрел. Его взгляд всегда был оценивающим, критикующим, ищущим изъян. А эти двое… они смотрят на меня так, будто я — это исполнение всех их желаний.

Елисей делает шаг вперед, его глаза гуляют по моей фигуре. От его взгляда по коже бегут мурашки.

— Боги, Руслана, — выдыхает он, и в его бархатном голосе слышится неподдельный восторг. — Вы просто… ослепительны. Этот цвет… Вы в нем богиня. Не иначе.

Я краснею, бормочу невнятное «спасибо». А потом мой взгляд ловит Булата. Он не говорит ни слова. Просто медленно, с ног до головы оглядывает меня, и в его глазах вспыхивает такой интенсивный жгучий интерес, что мне становится жарко.

Этот взгляд говорит громче любых слов Елисея: «Ты самая желанная женщина на свете».

Рогов с изящным поклоном открывает передо мной дверь машины.

— Наше скромное транспортное средство к вашим услугам.

Я сажусь на мягкое кожаное сиденье, стараясь не запутаться в подоле и не забыть о разрезе. Елисей, садясь рядом, наклоняется ко мне, его губы почти касаются моего уха.

— Пристегнитесь, сладкий доктор, — шепчет, и его дыхание опаляет кожу. — Это свидание станет лучшим в вашей жизни. Обещаю.

Дверь захлопывается. И в этот момент меня накрывает. Не страх, нет.

А ослепительный, головокружительный восторг, смешанный с леденящим душу ужасом от того, насколько сильно я хочу, чтобы этот вечер случился. И как сильно боюсь, что он изменит меня навсегда…

Глава 8

Руслана

Свидание втроем. Эта мысль настолько абсурдна, что у меня начинает дергаться глаз.

Темный, мощный и начищенный до зеркального блеска внедорожник пожирает километры ночного города.

Я сижу сзади, а Елисей развернулся ко мне, не сводя своих глаз цвета морской волны. От его внимания по коже бегут мурашки, я ощущаю его физически.

— Нервничаете, сладкий доктор? — бархатный голос ласкает слух.

— Провожу диагностическое наблюдение, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В полевых условиях.

Булат, не отрывая взгляда от дороги, издает нечто среднее между хриплым смешком и покашливанием. Кажется, я его позабавила.

Наконец мы подъезжаем к месту. Ресторан «Мадрид». Даже название звучит как обещание страсти.

Шикарное место в стекле и бронзе, от которого мой скромный бюджет заплакал бы кровавыми слезами. Внутри приглушенный свет, отблески хрусталя, тихая музыка и запах дорогой еды.

Нас проводят к столику у панорамного окна, открывающего вид на сверкающий огнями ночной город. Мне немного неловко.

Сажусь, пытаясь незаметно придержать разрез на платье. Елисей садится напротив, а Булат занимает место слева от меня. Его массивная фигура создает ощущение надежности.

Официант, юноша с безупречной осанкой, вручает нам меню в кожаных обложках. Открываю, и у меня перехватывает дыхание. Цены. О, боже! И описания. «Турнедо из телятины с трюфельным пюре». «Лангустины в шампанском». Чувствую, как по спине пробегает холодок.

Мы с Артемом в уютном ресторанчике недалеко от дома.

Смотрю в меню, желудок урчит от голода.

— Ммм, я, пожалуй, возьму пасту с морепродуктами и тот десерт с маскарпоне, — говорю радостно.

Артем хмурится, его взгляд становится оценивающим, холодным. Он фыркает.

— Русь, ну ты посмотри на себя. Может, ограничишься салатиком? Без заправки. Ты же вроде худеешь…

Его слова, как удар хлыстом. Я краснею, сжимаюсь внутри.

— Конечно, милый, — шепчу. — Ты прав.

Заказываю зеленый салат и воду. Я ненавижу и его, и себя в этот момент.

— Руслана? — голос Елисея вырывает меня из воспоминания. — Вы выбрали?

Резко закрываю меню. Сердце колотится, как бешеное. Я и забыла, как смотрятся пышные девушки в ресторане. Обжоры…

— Я не очень голодна. Пожалуй, просто салат. И воду.

Мужчины переглядываются. Елисей поднимает бровь.

— Салат? После такого дня? Дорогая, вы же почти ничего не ели. Я настаиваю. Стейк? Рыба? У