не только в нашей с Лисом травме. Дело в Руслане. Она та самая и нам подходит. И мне вдруг становится не по себе от мысли, что мы нашли ее не совсем случайно. Надо будет рассказать. Когда-нибудь. Не сейчас.

Мы с Елисеем движемся синхронно, словно на боевом задании. Он ласкает ее грудь, я целую ее шею, плечи. Мы единый механизм, созданный, чтобы доставлять ей удовольствие. Ее рабы. Это я понимаю совершенно четко.

— Хочешь? — шепчу на сладкое ушко, проводя рукой по горячему бедру.

Руслана кивает, не в силах вымолвить ни слова. Помогаю ей приподняться, направляю свой член и опускаю ее на себя. Влажное тугое лоно обхватывает меня, в глазах на миг темнеет.

Руслана начинает двигаться, неуверенно поначалу, потом все смелее. Я держу ее за бедра, помогаю, смотрю, как карие глаза закатываются от наслаждения. Она стонет, бесстыдно седлает меня и находит свой собственный темп.

Мы вместе кончаем, слившись в жарком поцелуе. Моя сперма заливает узкую киску, где-то на задворках сознания я понимаю, что мы напрочь забыли про защиту.

Настает черед Лиса. Он не дает ей опомниться, поднимает и входит в Руслану, стоя в воде. Она вскрикивает, ее глаза округляются от страха.

— Я слишком тяжелая…

— Нет, детка… — спокойно говорит Елисей, крепко сжимая ее бедра. — Я держу. Расслабьтесь, сладкий доктор…

Ее пышное тело послушно ему, Руслана закидывает голову, стонет, пока друг входит в нее жестко, глубоко. Это дико горячее зрелище. Не могу оторвать глаз.

Потом мы несем ее на огромную кровать. И берем там. По очереди, снова и снова. Я смотрю, как она кончает под Лисом, как сладкое тело выгибается от оргазма, а потом она тянется ко мне, требуя ласк.

Отпускаем ее лишь под утро.

Руслана засыпает, вся красивая, истерзанная и горячая. Каштановые волосы разметались по белой подушке. Мы с Елисеем выходим на балкон. Курим.

Вокруг тишина и блаженство.

— В голове совершенно чисто, — улыбаюсь, и это звучит как откровение.

— У меня тоже, — кивает Лис. — Она… она наше лекарство, Гора. Та, кого мы искали все эти месяцы.

— Знаю.

— Хочу двойное проникновение, — мечтательно говорит Елисей, выпуская дым. — Представляешь? Она между нами… вся раскрытая…

Мне кажется, для Русланы еще рано. Она очень узкая. Ее тело еще не готово к такому. И ее попа… сомневаюсь, что ее попа когда-либо принимала член.

Хотя, черт возьми, я бы очень хотел быть ее первым в этом вопросе.

— Всему свое время, — бурчу. — Не торопи события.

— Ладно, ладно, — вздыхает Лис. — Ты прав, как всегда.

Докуриваем, возвращаемся в постель. Руслана спит, уткнувшись носом в подушку. Я ложусь рядом, прижимаюсь к ее теплой спине, вдыхаю ее запах.

Утром мы все обсудим. Утром…

Просыпаюсь оттого, что в комнате слишком тихо и светло. Бросаю руку право. Простынь холодная. Открываю глаза. Рядом пусто. Елисей дрыхнет на другом конце кровати.

— Лис, — бужу я Рогова. — Лис, блядь!

Он вскакивает, протирает глаза.

— Что? Что случилось?

Смотрю на пустую половину кровати.

— Русланы нет. Она сбежала…

Глава 12

Руслана

Просыпаюсь оттого, что мне жарко. И не просто жарко, а так, будто я хлеб в тостере, который вот-вот запустят на максимальную мощность. Открываю один глаз.

О, боже!

Справа от меня, привалившись к плечу своим тяжелым горячим телом, спит Булат. Его лицо в спокойствии лишено привычной суровости. Дышит ровно, я могу его как следует рассмотреть.

Что-то огромное и горячее клубком сворачивается в груди при виде этого мужчины. Нечто теплое, сильное и до ужаса пугающее.

Переворачиваюсь на другой бок, осторожно, чтобы не разбудить, и упираюсь носом в Елисея. Он раскинулся, как кот на солнышке, и улыбается во сне.

Снова тот же самый предательский удар под дых. Только на этот раз еще и ниже, вызывая томный сладкий спазм между ног.

Я лежу, зажатая между двумя греческими богами, случайно забредшими в мою постель, и понимаю: это не лечение. Это полный, тотальный, бесповоротный крах! Доктор Щекоткина, специалист с красным дипломом, только что переспала со своими пациентами. Второй раз. И ей это дико понравилось.

Воспоминания накатывают волной, от которой горит все тело. Их руки, губы. Языки и члены.

Джакузи. Кровать.

Я кончала так много раз, что, кажется, побила все свои личные рекорды, включая те, что были установлены в гордом одиночестве с самым мощным вибратором из моего же профессионального арсенала.

Жгучий, всепоглощающий стыд накрывает меня с головой. Я ведь не помогаю им. Я слабая, безвольная женщина, которая попросту отдалась двум невероятно сексуальным мужчинам, воспользовавшись их бедой как оправданием.

Я их обманываю. Я плохой врач. Худший из всех возможных.

Мысль о том, чтобы встретиться с их взглядами, когда они проснутся, невыносима. Мне нужно бежать! Прямо сейчас.

Словно воришка, выскальзываю из постели, затаив дыхание. Булат во сне хмурится и протягивает руку на мое место, нащупывая лишь пустоту.

Сердце падает в пятки. Подбираю с пола свое измятое изумрудное платье, трусики… Господи, они порваны. Снова. Похоже, это становится дурной традицией.

Одеваюсь на ощупь в полумраке и крадусь прочь из номера. Дверь закрывается с тихим щелчком, и я бегу по коридору, словно за мной гонятся призраки моей профессиональной совести.

В такси рыдаю. Так горько, как не рыдала даже после Артема. Потому что тогда болело лишь самолюбие.

Сейчас болит все. Предательское тело ноет по жарким прикосновениям, а сердце разрывается на части. Оно тянется назад, к двум непростым горячим мужчинам.

Дома привычный ритуал отчаяния. Ведерко шоколадного мороженого, дурацкий сериал. Но сегодня даже «Сплетница» не спасает.

Вкус ванили и шоколада кажется пресным после вкуса их кожи, поцелуев.

Почему так больно-то? Мы знакомы всего ничего! Но предательское сердце шепчет, что за это время я успела обрести нечто настоящее.

Надо все исправить! Профессионально. Я не могу их больше видеть. Это неправильно! Как я могу корчить из себя сексолога, вспоминая, как кричала от наслаждения?!

Хватаю телефон. Есть один человек. Ринат. Талантливый, амбициозный, с прекрасным профессиональным чутьем. Набираю его номер.

— Ринат, привет, это Руслана, — голос дрожит. — У меня… очень сложный случай. Двое пациентов с уникальной формой ПТСР и созависимой гиперсексуальностью. Я… не справляюсь. Не мой профиль.

— Интересно, — гундит он в трубку. — Почему же не твой? Очень странно, Руслана. Но ладно, я готов. В обмен на ужин. Один мой случай как раз закрылся, освободилось время.

Свидание? Он предлагает свидание? Месяц назад я бы, возможно, даже обрадовалась. Ринат симпатичный, умный. А сейчас мое сердце сжимается в комок отвращения.

Нет. После