тут меня накрывает. Не стыд, не смущение. А ослепительная, оглушительная ясность. Я смотрю на хищную улыбку и горящие глаза Лиса. На спокойную мощь и редкую, но такую ценную улыбку в уголках губ Булата.

И понимаю: я пропала. Влюбилась в них обоих. Безнадежно, безрассудно и навсегда.

— Ладно, — Булат захлопывает пустой контейнер и открывает дверь. — Хватит углеводов. Пошли.

Он наклоняется, чтобы взять меня на руки.

— Постой! Я сама! — пытаюсь возразить, но мужчина уже подхватывает меня, как перышко.

— Позволь мне, — коротко говорит он, неся меня к лифту.

Елисей бежит впереди, нажимает кнопку. Лифт современный, бесшумный. Мы взлетаем на последний этаж. Двери открываются прямо в пентхаус.

Замираю в восхищении. Хай-тек. Минимализм. Панорамные окна от пола до потолка с видом на ночной мегаполис. Белые стены, глянцевый пол, встроенная подсветка.

Дорогая, но аскетичная мебель: низкий диван, стеклянный стол, пара кресел. Ничего лишнего. Стерильно, красиво и… бездушно. Как будто в каталоге для холостяков-миллионеров.

Булат ставит меня на ноги, берет за руку и ведет к дивану. Усаживает, сам плюхается справа, а Елисей разваливается слева.

Лис поворачивается ко мне. Он сама серьезность.

— Итак, наш сладкий доктор, — начинает он, его бархатный голос звучит непривычно строго. — Нам нужно обсудить наши отношения…

Глава 15

Руслана

Сижу между ними на диване, будто на горячих углях. Они не обжигают, а приятно согревают, и я чувствую себя… своей.

Будто мое место всегда было здесь, между горячей энергией Елисея и спокойной силой Булата.

— Итак, сладкий доктор, — начинает Елисей бархатным, но строгим тоном. — Нам нужно обсудить наши отношения.

Я вздрагиваю. Отношения? Мы же договорились, что это терапия! Научное исследование! Думала, мы об этом будем говорить.

Булат, сидящий справа, поворачивается ко мне. Сталкиваюсь с пронзительным взглядом серых глаз. Боже, я тону в них…

— Ты домашняя, Руся, — вдруг заявляет, и его низкий голос отзывается теплой волной где-то в груди. — Нежная. Заботишься, готовишь. Великолепна в постели. Ты обладаешь всеми качествами идеальной жены.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Идеальной жены? Для кого? Только не говорите мне, что…

Так, Щекоткина, нужно собраться! Все стремительно выходит из-под контроля и эти слова про идеальную жену…

— Думаю, нам нужно как следует все обсудить, — выдыхаю, стараясь вернуть себе тон профессионала, хотя внутренности выплясывают чечетку. — Изначально были другие договоренности. Я ваш сексолог. Ваш врач. Мы знакомы всего ничего.

Елисей фыркает, во взгляде глаз цвета морской волны появляется привычное лукавство и озорство.

— А я сразу сказал об отношениях, дорогая. Неужели тебе подойдет только секс? Ты же не из тех женщин, которые лягут в постель с мужчиной без чувств.

Кусаю губу до крови, чувствуя, как щеки пылают предательским румянцем. Черт, он прав! Я не такая. И именно это сейчас все усложняет.

— Это невероятно мило, — тихо говорит Булат, наблюдая, как я краснею. Его взгляд смягчается и в нем появляется нежность, которой я раньше не видела. Анкезов делает паузу, словно подбирая слова, и затем произносит четко и ясно: Я влюбился в тебя, Руслана.

Мир переворачивается с ног на голову. В шоке таращусь на Булата. Вздрагиваю. Мой голос звучит тихо и испуганно.

— Все выходит из-под контроля…

Внутри настоящий хаос. Паника! Боже!

Как же моя лицензия? Карьера? Это же позор! Мысли носятся в голове, как перепуганные птицы.

Уже представляю заголовки профессиональных журналов: «Сексолог лишен диплома за разврат с двумя пациентами». От этих мыслей накатывает тошнота.

Но под лавиной страха есть что-то еще. В груди уже тлеет теплое, нежное чувство, стоит лишь посмотреть на их лица: на хищную нежность Елисея и суровую искренность Булата.

Они хотят не только мое тело, а всю меня целиком. Руслану Щекоткину. С моими пышными бедрами, занудством и ведерком шоколадного мороженого.

Нет, Руся, опомнись! Ты врач в первую очередь! Это не любовь, а благодарность за спасение от установок бывшего. Да, так и есть!

— Если об этом узнают, меня лишат лицензии! — почти кричу я, вскакивая с дивана. — Я потеряю работу! Возможность помогать людям!

Булату явно не нравятся мои слова. Его лицо становится каменным. Он медленно поднимается, подходит ко мне и… опускается на колени. Огромный мощный мужчина, стоящий на коленях на глянцевом полу пентхауса.

— Я готов жениться на тебе, — говорит Анкезов уверенным стальным голосом. — Чтобы доказать серьезность своих намерений.

У меня отвисает челюсть. Слова застревают в горле плотным комом.

— Булат, что ты… это слишком рано! Слишком рано о таком думать! Ты сильно торопишься!

— Рядом с тобой моя тревога отступает, — продолжает он, не сдвигаясь с места. Серые глаза смотрят прямо в душу. — Я спокоен. Уверен в себе. А уж как мое тело на тебя реагирует… И какая ты сама отзывчивая с нами… Ты наше лекарство, Руслана. И не только. Ты наша женщина, как не понимаешь?

Разворачиваюсь к Елисею, беспомощно хлопаю ресницами.

— Он прав, — мягко говорит Лис, подходя с другой стороны. Они оба смотрят на меня с такой надеждой, что у меня сжимается сердце. — Ты наша.

Мне нужно пространство. Срочно! Подышать воздухом!

— Мне… нужно время подумать. Все очень внезапно и…

Повисает неловкая тишина. Отворачиваюсь, чтобы скрыть дрожь в теле, и тут взгляд падает на кофейный столик.

Там серебряная рамка с фотографией: Елисей обнимает огромную лохматую собаку. На лице беззаботная счастливая улыбка. На вид ему тут лет двадцать.

— Чей это песик? — спрашиваю, чтобы перевести тему в более безопасное русло.

Елисей берет рамку, печально вздыхает.

— Моя собака. Лорд. Его сбила машина. Если бы рядом оказалась круглосуточная клиника, его бы спасли. Поэтому я и открыл свою первую ветеринарку. И стараюсь, чтобы моя сеть охватывала всю страну. Даже если некоторые точки работают в убыток. Чтобы никто больше… — он замолкает.

Я смотрю на Елисея Рогова. Этого самоуверенного сексуального хищника. И вижу в нем мальчика, который так любил свою собаку, что построил целую империю, чтобы никому больше не было так больно, как ему. Ком подкатывает к горлу.

— У тебя огромное сердце, Лис, — тихо произношу.

Потом поворачиваюсь к Булату, который все еще стоит на коленях. Внутри все сжимается от нежности. Нет, это не благодарность… это… влюбленность.

— Я подумаю над твоими словами, Булат. Обещаю.

Внезапно раздается резкий настойчивый звонок в дверь. Елисей хмурится, но идет открывать.

Дверь распахивается, и на пороге возникает ослепительная женщина. Стройная, как лань, в обтягивающем платье цвета платины, подчеркивающем каждый изгиб идеального тела.

Длинные белокурые волосы волнами ниспадают на плечи. Утонченные, безупречные черты лица с легким налетом высокомерной небрежности.

Она