class="p1">Тихий стон, когда мои губы коснулись ее шеи. Черт!

Приезжаю. Встречает Ольга, владелица. Худая, как щепка, в обтягивающей куртке, которая только подчеркивает ее неестественную худобу. Глаза хищно блестят.

Замужняя, а ведет себя, как мартовская кошка, чуть ли не трется о косяк двери.

— Булат Артурович! Какая честь! — тянется ко мне, и от ее духов, сладких и дешевых, першит в горле. — Я скучала…

Холодно киваю, глядя куда-то мимо нее.

— Зал. Без компании.

— Я бы могла составить тебе компанию, показать новые мишени…

— Я сказал: без компании, — обрываю резко, почти рычу. Ее настойчивость сегодня действует на нервы сильнее обычного. Навязчивая, искусственная. А наша доктор… наша доктор пахнет теплом, женственностью и дорогими духами с ноткой ванили. Черт. Опять она в моей башке!

Ольга обиженно поджимает губы, отходит, бросив на меня взгляд, полный упрека. Мне все равно.

Знакомая тяжесть пистолета в руке обычно успокаивает, возвращает к реальности. Сегодня нет. Пальцы чуть дрожат. Целься. Дыши. Плавный выдох. Курок.

Промах. Впервые за долгие годы. Пуля ушла в молочно-белый край мишени, даже не задев черный круг.

В ушах сдавленный женский стон. Тот самый, сорвавшийся с ее губ, когда Елисей опустился перед Русланой на колени. Как она вздрогнула, и ее тело выгнулось навстречу моим губам.

Снова целюсь. Стараюсь поймать привычное состояние пустоты, концентрации. Не выходит. Вспоминаю, как пышная и тяжелая грудь заполнила мои ладони. Мягкая, упругая. Как ее соски затвердели под моими пальцами, а по коже побежали мурашки.

Выстрел. Опять мимо.

В голове — карие глаза, полные слез от нахлынувшего удовольствия, когда Руслана кончила в первый раз.

Я снова там. В ее кабинете. Она подо мной на диване, глаза затуманены страстью, губы распухли от поцелуев. Ее ноги обвивают мои бедра.

Она давит стон, когда я вхожу в нее, медленно, заполняя до предела. Это было не просто проникновение.

Это… возвращение домой. В место, где нет ни паники, ни боли, ни вечного страха. Только она, ее тепло и стоны.

Странно. Знакомая тревога, моя вечная спутница, что сидит где-то под ребрами холодным комом, отступает.

Стоит позволить воспоминанию о Руслане вспыхнуть, и адреналин, всегда готовый вырваться наружу дикой паникой, превращается в нечто иное.

В жар. В жажду. Не слепую, животную, а ясную и целенаправленную. Жажду получить Руслану Щекоткину.

Сдаю оружие. Ольга смотрит с немым вопросом и надеждой. Игнорирую.

Сажусь в машину. Тишина снова давит. Включаю двигатель, и рев мотора на секунду заглушает какофонию в голове. Еду домой.

Квартира стерильна, как казарма. Ничего лишнего. Подхожу к шкафу.

И снова проблема. Весь гардероб: камуфляж, черные тактические костюмы, пара простых свитеров. Ничего для свидания с женщиной, которая заслуживает большего, чем потрепанная военная форма.

Раздраженно роюсь в вещах. Беру единственную темно-синюю рубашку, почти новую, и джинсы. Не идеально, но сойдет.

Иду в душ. Включаю воду, почти обжигающе горячую. Закрываю глаза. Снова вижу ее. Руслану. Пышные бедра, тонкую талию, которую так хочется обнять, притянуть к себе.

Полные губы полуоткрыты в поцелуе, влажные и мягкие. Сжимаю свой член. Твердый, как гранит, налитый кровью и желанием.

Вожу ладонью, представляя, что это ее пальцы, ее нежная, но такая уверенная рука. Ее влага на моей коже, прерывистое дыхание у самого уха. Стону, прислонившись лбом к холодному кафелю.

Кончаю с ее именем на губах, смывая струей воды стыд, облегчение и дикое, всепоглощающее желание снова почувствовать своего доктора.

Потом долго бреюсь, аккуратно, чтобы ни единой царапины. Укладываю непокорные темные волосы.

Звонит Елисей.

— Гора, привет! Все устроил, как договаривались, — он такой довольный, будто завоевал весь мир, а не забронировал столик. — Ресторан «Мадрид», столик у самого окна, вид на ночной город. Затем люкс в «Метрополе». Джакузи на двоих… ну, в нашем случае на троих. Кровать размером с футбольное поле. Как тебе план, полковник?

— Нормально, — бурчу, хотя мысль о ней, мокрой и смеющейся в джакузи, заставляет кровь снова приливать к уже опавшему члену.

— Заедешь за мной? На твоем танке солиднее смотрится.

— Ладно.

— И слушай, главное, не дави на нее. Она как лань, помнишь? Испугается, убежит и все к чертям.

— Знаю, — отвечаю, сжимая трубку. — Она думает, это терапия. Наука.

— Но мы-то знаем, что нет, — смеется Елисей. — Она наша. По всем параметрам. Я это чувствую кожей. Умная, красивая, страстная и с характером. Идеально.

— Я тоже, — неожиданно для себя хрипло признаюсь.

— Вот и отлично. Значит, ни за что не отпустим нашего сладкого доктора. Ни за что.

Вечером забираю Лиса. Он, как всегда в ударе, болтает без умолку.

— Руслана сегодня будет просто божественна, я чувствую! Ты видел, как она смотрела на нас в кабинете? После всего? Это не взгляд врача. Это взгляд женщины, которая хочет. Она сгорает от любопытства и желания.

— Заткнись ты, — рычу, сворачивая на ее улицу. Но в глубине души согласен с другом. Полностью. Руслана стала тем самым недостающим звеном, которое мы искали. Сильная, чтобы нас выдержать. Умная, чтобы понять. Страстная, чтобы ответить на наш огонь. И при этом ранимая, беззащитная в своей уязвимости, что будит во мне не только зверя, но и… желание защитить. Прижать к себе и никогда не отпускать.

Подъезжаем к ее дому. Елисей пишет ей смс. Руслана просит подождать ее у подъезда. Значит, все еще боится. Ладно, мы принимаем ее правила.

Подходим к подъезду. Проходит минута. Две. Елисей переминается с ноги на ногу, я стараюсь дышать ровно, заглушая растущий нервяк. И вот дверь открывается.

И мир переворачивается с ног на голову…

Глава 7

Руслана

Стою перед зеркалом в ванной и пристально разглядываю свое отражение. После вчерашнего ада с Артемом и… катарсиса с Елисеем и Булатом, я ожидаю увидеть изможденное лицо жертвы.

Но нет.

Щеки порозовели, глаза блестят, даже губы будто стали полнее. Черт возьми, я выгляжу… хорошо. Привлекательно. И это не просто самовнушение.

Решаю, что начинать этот безумный вечер нужно с чистого листа. В прямом смысле.

Включаю воду, и ванная наполняется паром. Беру свой любимый гель для душа с ароматом манго и маракуйи. Запах бодрящий, тропический, совсем не похож на мою прежнюю стерильную жизнь.

Наношу густую пену на тело, с наслаждением втираю ее в кожу, представляя, как смываю с себя остатки страха и неуверенности.

Затем мою голову шампунем, а после наношу маску, обещающую волосам невероятный блеск и шелковистость.

Самая щекотливая часть — бритье интимных зон. Я всегда следила за собой, но сейчас этот процесс кажется до неприличия значимым. Беру бритву