Да бред, конечно, где Кайто, а где солидность…

И через две минуты, когда Кайто вернулся на мостик, я убедился в том, что Кайто плевать хотел на такие понятия как «несолидно» и «недостойно». Потому что в процессе путешествия за «иммунозой» азиат явно пришёл к тем же выводам, что и я. То ли случайно, — например, потеряв равновесие в попытке идти гуськом как можно быстрее, — то ли специально, — потратив несколько секунд на обдумывание и оптимизацию, — но сейчас техник вполз на мостик на четвереньках, сжимая упаковку с препаратом в зубах.

— Во! — заявил он, подползая к Пиявке и выплёвывая «иммунозу» ей в руку. — Она же?

— Она! — с некоторым удивлением подтвердила Пиявка. — Кайто, ты… конечно, чудик каких поискать, но иногда просто гений!

— Ой, да ладно тебе… — Кайто явно покраснел и отвернулся от Пиявки.

Правда отвернулся он ровно настолько, чтобы поймать взгляд Кирсаны. Слегка затуманенный мечтательный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тот взгляд, поймав который, Кайто смутился ещё больше, прямо на месте сел на задницу, достал из кармана терминал и принялся сосредоточенно в нём что-то тыкать с таким лицом, словно в одиночку прямо сейчас спасает мир.

А Пиявка тем временем занималась спасением Кори. Подсмотрев за Кайто, она явно поняла, что к чему, поэтому тоже осторожно присела на корточки — до того уровня, пока её движения не нормализовались, и приступила к делу. Вскрыла упаковку, достала из неё одноразовый, старого, как сама «иммуноза», образца, шприц, и саму ампулу. Обломила кончик, быстро набрала лекарство, и велела:

— Держите ей руку! Надо в вену попасть!

Кори к тому моменту уже начало потихоньку скручивать в приступах судорог. Пока ещё не настолько, чтобы она начала кататься по полу и выгибаться дугой, но уже достаточно для того, чтобы сделать укол стало неразрешимой проблемой.

Пользуясь находчивостью Кайто, я тоже опустился на средний уровень, но не на корточки, а на одно колено для большей устойчивости, перехватил бьющуюся в судорогах руку Кори и прижал к полу.

Ага, прижал, как же! Как только я её коснулся, со временем снова что-то произошло, и собственные ощущения куда-то «поехали»! Как будто моё собственное восприятие времени и восприятие Кори перемешались, даром что она без сознания, и из двух величин родилось какое-то среднее арифметическое, которое явно не совпадало с тем, чего пытался добиться я!

Короче говоря, удержать руку Кори на месте у меня не вышло. Два раза пытался, и оба раза она просто вырывалась из-за того, что я ожидал нащупать её не там, где она находилась на самом деле.

В конечном итоге, я плюнул на все попытки действовать аккуратно, и просто придавил руку коленями — одно на ладонь, второе — на локоть. Где-то отчётливо раздался тихий, с привкусом копчёного мяса, хруст, но я запретил себе об этом думать. Кости, если и повредятся, даже поломаются, Пиявка потом вправит на место и вылечит.

А вот если не вколоть препарат, то лечить уже будет некого и незачем.

— Осторожно! — предупредил я Пиявку, которая на корточках подобралась к нам с полным шприцем. — Когда коснёшься, опять начнётся какая-то херня со временем.

Пиявка серьёзно кивнула, принимая мои слова к сведению, и осторожно, чуть ли не по миллиметру, приблизила шприц к руке Кори, прямо к вздувшейся на предплечье вене — даже никаких жгутов не надо, тело само подсказывало, как ему сделать легче.

Без каких-то усилий Пиявка проколола вену, и начала медленно вводить лекарство. Судя по её удивлённо расширившимся глазам, она тоже испытала странное ощущение расхождения во времени, но закончить процедуру ей это не помешало. Выжав поршень до конца, она медленно и осторожно вытащила шприц, отбросила его в сторону, и заклеила прокол пластырем всё из того же набора «иммунозы». Пластырь, к счастью, сработал штатно — липкие края затвердели, превращаясь в прочный каркас, а середина резко стянулась, проваливаясь внутрь и создавая давление на вену.

— Вот и всё! — прокомментировала Пиявка, устало садясь на задницу — короткая медицинская процедура при условии постоянного напряжения и самоконтроля явно далась ей нелегко. — Теперь десять минут подождём, и всё будет хорошо.

— Отлично! — я аккуратно, чтобы не повредить ещё больше, освободил руку Кори, подтянул девушку к себе и обнял, чтобы она хотя бы не лежала на полу. — Тогда подождём.

Я поймал встревоженный взгляд капитана, который тоже хотел отправиться за «иммунозой» в лазарет, но проиграл в скорости реакции Кайто, да ещё и чуть не упал в процессе, и кивнул ему — всё хорошо, мол. Самое страшное уже позади.

Судороги Кори сразу же стали намного слабее, но полный эффект наступил только через семь минут. Всё это время я сидел на полу, изо всех сил подавляя протесты мозга, который никак не мог определиться, в каком времени ему существовать и как правильно интерпретировать сигналы от органов чувств. Даже мутить слегка начало, но я попросил принести воды, и Кайто с готовностью ринулся с мостика на четырёх точках опоры — по ходу, это теперь его любимый способ передвижения.

И, как ни прискорбно, скорее всего, наш тоже. Просто мы пока не готовы это признать.

Пара глотков воды помогли подавить неприятное ощущение в горле, а там уже и Кори перестала дёргаться. Мышцы, сведённые неконтролируемыми спазмами, расслабились, и девушка обмякла в моих руках и даже задышала как-то ровнее.

А ещё через три минуты, как Пиявка и предсказывала, Кори открыла глаза и тихо застонала.

— Воды… — попросила она и я протянул ей бутылку, из которой совсем недавно пил сам.

Она сделала неловкий глоток, поперхнулась, закашлялась, согнулась пополам, вырываясь из моих рук. Видимо, для неё факт того, что, находясь в контакте, мы начинаем существовать в каком-то третьем времени, стал новостью.

Я отпустил её и отполз подальше, чтобы она смогла нормально прокашляться и наконец-то попить.

Даже удивительно, насколько же окружение и конкретная ситуация могут диктовать линии поведения и даже менять отношение к вещам, которые до этого кажутся незыблемыми. Всегда, всю жизнь и мне, и Кори, и всем, уверен, остальным казалось, что проявить заботу означает обнять, спрятать, укрыть, успокоить.

А здесь «проявить заботу» означает наоборот — не контактировать с человеком сверх необходимого. Просто позволить существовать в своём собственном, ставшем уже более или менее привычным, времени.

Кори наконец-то смогла нормально попить, и отдышаться. Поставила бутылку