Когда я дожевал птицу и вернулся к машине, то обнаружил там пару худощавых усирающихся типов, пытающихся завести мою ласточку. Оба были так заняты этим потным делом, что даже не обнаружили скромного маленького Кринджа, подошедшего к ним вплотную. Это позволило мне оценить прикид угонщиков и их возможную платежеспособность за моральный ущерб, уже нанесенный моей чувствительной натуре. Увы, деньгами там даже не пахло, только тотальной немытостью, химозной наркотической дрянью, неудачами… и еще, кажется, помоями тащило. Зато лохмотья на этих предпринимателях большой дороги были довольно прочными, из материала, распечатанного на молекулярном принтере.

Это важное наблюдение позволило нивелировать моральный ущерб моральным удовольствием. Проще говоря, выдернув из машины преступников за шкирки, я отступил на несколько метров, держа их матерящиеся тушки как провинившихся детей, а затем, основательно раскрутившись на месте, запустил полетать сначала одного человека, потом другого. Первый пошёл хорошо, по красивой пологой дуге, оторвавшись от поверхности метров аж на пять в верхней точке, а второй, увы, нет. Мои пальцы не удержались на засаленной ткани, так что человек, вращаясь и вопя, полетел низко и не туда, с хрустом ударившись с размаху своим верхним концом об обломок торчащего у обочины столба. Готов. У первого еще есть шансы. Наверное.

Гм. Ну, в общем-то… и ладно.

Сев за руль, я завел машину, да порулил на Великую Трассу, по которой то и дело проезжали машины, автобусы и грузовики. Пролетали тоже, движение по этой чудовищной дороге шло на нескольких уровнях, что выглядело очень футуристично. Правда, было все равно. На душе было тоскливо. Хотелось попутчика. Может, зря я с этими парнями так? Может, стоило одного связать и посадить рядом? Эх, все мы крепки задним умом!

Унывал я приблизительно час с небольшим езды по мегатрассе, а потом, не выдержав, запрокинул голову и громко мегазаорал:

— СКУУУУЧНАААААААААААА!!!

Рёв вышел такой силы, что две зловещего вида твари, мирно волокшие повозку по обочине, сдёрнули в поля со страшной силой, увозя и телегу и истошно вопивших на ней мьютов. Я сам чуть не улетел с дороги, рассматривая, как они рванули! Эх… как там Фредди этих двуногих кабаноподобных ящеров называл? Жратели? Ну вот! Тоже ведь! Посмотришь на эту скотину — долбанная смесь кабана и тираннозавра, в пасти чемодан поместится! А на самом деле, это тягловая скотина и мясная порода, хоть и с хреновым характером. И сильная. Ну и размерами с крупного осла, да. Откуда я знал, что эта тварь с пастью, куда моя голова влезет, мирная⁈

Да и не очень мирная она была.

А вообще скучно! Очень скучно! Я с самого своего «рождения» куда-то бежал, где-то дрался, а если не бежал и не дрался, то трахался, пил и жрал! А когда приходилось куда-то нудно ехать, у меня был замечательный автопилот по имени Фредди! Просто сиди и спи, пока он привезет! Теперь же всё надо делать самому и это очень угнетает. Ломает об колено мою нежную нервную систему! У меня нету тут магнитолы! Тут даже не стреляет никто, потому что над головами у ездунов то и дело проносятся большие вооруженные дроны «трассового патруля»!

Еще через час я начал хищно поглядывать на ответвления с дороги, планируя заскочить в какую-нибудь деревню и предложить какому-нибудь существу долгое и приятное приключение. Конечно, перед поворотом на Ромус его придётся из машины выгнать, чтобы местные рыцари не закозлили, но я всё равно готов кому-то открыть богатый внешний мир!

Вокруг моего мчащегося по Великой Трассе джипа кипела жизнь на колесах и антигравах. Тем не менее, она скуки не гасила. Вездесущие грузовики Хаба представляли из себя половину этой самой жизни, а вторая была представлена тем, что можно назвать «воспоминаниями об Индии». Народ на разного рода тарахтелках ехал туда или оттуда, иногда прямо на крыше. Невнятные мобили, обвешанные тюками и чемоданами, наполненные невнятными пассажирами, весьма одинаковыми для взгляда мельком. Нет, для нового человека мьюты, люди, рейлы и примитивы — это настоящий взрыв мозга, но поверьте, месяц-другой и привыкаешь к ним как к родным.

Так что я ехал и смертельно скучал! Заправка, самая пошлая, самая натуральная заправка с живой очередью из изголодавшихся по бензину тачек стала для меня подарком судьбы!

В очереди стояли только нищие колымаги в то время, как мимо неслись благородные хабовские грузовики, оснащенные, разумеется, реакторами. Народ, покинув транспортные средства, разминал ноги, жопы и хвосты, курил как не в себя, чесался, пердел, выеживался на соседей или даже наоборот, пытался о чем-то с ними поговорить. Я, сунув ключи от машины в карман, гордо потопал к самой заправке, наблюдая возле неё стоящих элитариев, у которых в руках парили стаканчики с кофе и какая-то еда.

— Прим! Смотрите, прим!

— Он не опасен?

— Еще как. Посмотри, какой худой. Может кого-то сожрать!

— Если кинется, пихайте к нему Гогуля, он всё равно больной.

— Эй! Я тебя сейчас сам пихну, урод!

Шепотки-шепотки. Меня не первый раз путают с примом, примитивом. Эти парни человекоподобны, огромны и неспешны разумом, зато невероятно выносливы. Правда, жрут почти всё, что попало, из-за чего большинство страдают излишним весом и повышенным аппетитом. Несмотря на общую заторможенность, примов любят и уважают за невероятную приспособленность к простому труду… ну и опасаются, потому что с точки зрения очень голодного здоровяка — ты вкусный и питательный батончик, который можно просто взять . И откусить.

— Вы неверно экстраполируете информацию, полученную методом поверхностной органолептики! — наставительно сказал я кучке мьютов, пытающихся выяснить, кем от меня защищаться, а затем гордо пошёл дальше, чувствуя за спиной лютый хруст когнитивных диссонансов. И, возможно, даже инсульт у Гогуля, который действительно выглядел очень неважно.

///

Если бы кто-нибудь сказал офицеру Вивериксу, что спустя сутки тот будет сидеть почти голым на обочине Великой Трассы и готовиться к неминуемой гибели, то заслуженный ветеран Омнипола, одетый в идеально чистый махровый халат, ужинающий прекрасными, хоть и синтезированными буррито, даже бы не усмехнулся. Это была бы не шутка и даже не какое-то там дикое предположение, а совершенно невозможный исход.

Сдохнуть для охранителя правопорядка? Никаких вопросов. Это ежедневный риск. Виверикс был в заброшенных городах, на радиоактивных пустошах, в джунглях, настолько плотно населенных жизнью, что там тебя сожрать (или заразить паразитами)