Земле, когда захватчиков благополучно закозлили. На планете после слепящей победы человечества осталась просто тонна баз подскока инопланетян, забитых действующим оборудованием по репликации греев. А так, как те обладали частично роевым сознанием, имея неслабые возможности к телепатии, то они решили свое количество благополучно увеличить, чтобы придумать, как жить дальше. Трам-парам-пам-пам! До сих пор не придумали, так и живут, разве что, пытаясь решить свои проблемы, наплодили целую кучу гибридов-лупоглазов, желая научиться заново размножаться и жрать.

Вот теперь накуренный и пьяный потомок людей и греев, созданный где-то в пробирке, сидит напротив меня, гладит вяло блюющего Фредди по лысине, да спрашивает, отблескивая уже своей серой лысиной:

— Мужи-ик! Так от чего ты его спас-то⁈

…если вот этому серокожему существу с огромными глазами, в которых нет белков, сказать, что он инопланетянин — то он тебе затянуться не даст. А может быть, даже обложит матом за такой наезд. Как, впрочем, и десятки представителей других рас, давным-давно считающих Землю своим домом.

— Да мы только заехали в ваш городок, как к нам в машину залезла длиннющая желтая змеебаба, попытавшаяся изнасиловать Фредди, — пояснил я, закидывая в себя еще один стакан пойла, — Обвила его всего и давай одежду драть. А я чего? Она ядовитая, зубы длинные, кусаться грозит, шипит грозно. И одежду дерет. Фредди как ребенок беспомощный дергается, а сделать ничего не может. Ну я расслабился и начал получать удовольствие, в смысле машину остановил, всё такое… и тут он как посмотрит на меня жалобно… В общем, еле отодрал!

— А как сумел-то? — внезапно оживился лупоглаз, — Наша Тильда очень уж хочет ребенка от чистокровного, вот голову и потеряла, видимо. Но она, обычно, добычу не отпускает. Учительница, всё-таки!

— Да как-как. У нас в машине хвост крысюка завалялся, слегка пропавший, вот я и закинул его ей в глотку, — признался я, — Когда она очухалась, хвост уже внутри был! Отпустила моего друга, принялась давиться… ну, чтобы выплюнуть! Тут-то я её с машины и выкинул!

— Ну ты ваще! — прокомментировал одетый в потасканную майку-алкоголичку и замурзанные штаны лупоглаз под грохот падающего на пол Фредди, — Даже не знаю, кому больше сочувствовать, Тильде или этому челу…

— Как будто ты можешь! — фыркнул я, поднимаясь на ноги и направляясь в туалет при баре. В спину мне неслось протяжно-обиженное «эй, чува-ак!».

У большинства населяющих планету тварей эмпатия, всё-таки, есть. Но не у греев и их гибридов. У них телепатия. Относительно слабая, гуляющая от особи к особи, неохотно использующая… но, тем не менее, эти гребаные клоны и гибриды — все как один психопаты. Большей частью безобидные, предпочитающие жить, укурившись в хлам, но… если что-то человекоподобное на тебя смотрит — вовсе не стоит ему приписывать качества самого человека. А то и костей потом не найдут. Всякая тварь… тварь по своему.

Вернувшись в бар, я увидел храпящего на полу Фредди, да своего недавнего собеседника, сосредоточившегося на самокрутке вместо самогона. Зевнул, потянувшись, а затем с горечью констатировал, что местные бухло своё разводят, так как моей туше от трех литров выплеснутого внутрь бухла было совершенно всё равно. Ну а что тут скажешь, когда вполне дохловатый лупоглаз сам догоняется своим дымком?

— Ну и здоровый же ты… — решил отметить потомок пришельцев-клонов, — Это за тобой летят?

— Не, за ним, — я кивнул на лежащего на полу человека, — А я дальше поеду.

— Кру-уто, чувак. А куда двигаешь?

— В Син-сити.

Лет сорок назад мегаполис, носивший в древние имена название Новосибирск, подвергся нападению представителей какой-то из глобальных фракций. Что не поделили сильные мира сего уже было не узнать, но в развалины огромного города пришли новые жители, рейлы. Они и их союзники восстановили некоторый функционал городской инфраструктуры, породив самый большой Свободный город в мире. Это было место, в котором можно было встретить решительно всё. Вообще всё, от обточенного обсидианового копья, сделанного расами, живущими в полостях планеты на глубинах, недоступных для науки и техники, до плазменного оружия с других планет.

— У тебя стальные яйца, мужик… — с некоторым уважением покивал мне лупоглаз, — Я бы туда ни за что не сунулся.

— Там таких как вы вроде перерабатывают на биомассу?

— Ой, и не говори, чу…

Гул, от которого затряслись шаткие столы, табуретки, лупоглаз, да и сама таверна, нарос быстро и решительно. На городишко, испуганно прижавшийся к извилистой, но очень чистой речке, приземлялся воздушный корабль. Слишком большой по сравнению с тем, который я ждал! Раз, эдак, в пятьдесят.

— Не понял? — выглянув из окна, я озадаченно поскреб нижнюю челюсть, — Барнабас? На кой черт вы флагман пригнали, придурки? Ради Фредди?

На город, название которого я даже не запомнил, важно опускалась металлическая махина весом с пару тысяч тонн металла, покрытого обшарпанной зеленой краской, буквально летающий сарай. Однако, очень бронированный и вооруженный, служащий флагманом у нехилой шайки пиратов, к которой я и имел честь сейчас принадлежать. Зачем вылетать сюда на этой дуре, топливо для которой обходится в нехилую такую кучу терракоинов, я и понятия не имел. Пиратам просто нужно было забрать лишь моего лысого другана, с которым мы на моей машине докатились до края границ влияния нашей банды…

— Может, грабить нас прилетели? — меланхолично заметил лупоглаз, даже не попытавшийся подняться со своего стула, а наоборот, окруживший себя облаками дыма от шмали, — Хотя ты бы тут и сам справился…

— Ага, и кроваво мстить за поруганную честь этого лысого придурка… — пробурчал я, поднимая одной рукой означенного придурка с пола.

— Слышь, ну не надо. Ты уже отомстил! — вяло запротестовал не менее лысый укурок, отблескивающий, правда, серой кожей, — Тильда по гроб жизни не забудет, что жрала гнилого крыса! Она знаешь как в еде привередлива?!!

Ага, знаю, даже вижу, выскакивая из кабака с лысым человеком подмышкой, для того чтобы увидеть желто-зеленую змееженщину, обвившуюся вокруг какого-то столба и содрогающуюся в тщетных попытках исторгнуть из себя еще что-нибудь. Правда, это меня интересует гораздо меньше, чем зависший над городом пиратский флагман, выпустивший из брюха тросовый крюковой подъёмник и ворующий мой джип!

— Эй, вы же мне его подарили! — возмутился я, подбегая к уже взлетевшей в воздух машине.

— Криндж! — из грузового люка корабля высунулась башка какого-то полузнакомого ашура, — Цепляйся, чтоль! Чё ради тебя