получилась знатная. Инженерное чудо, а не сральня. Я ведь использовал и там амулет климат-контроля. В большом, освещённом двумя светляками, помещении было три кабинки. Разделения на мужские и женские в воинской избе я не делал. Область повышенного давления, создаваемая в яме по прикосновению к амулету-включателю, не только устраняла сразу запах в помещении, но и практически прессовала полученную фекальную массу в большой брикет, который было удобно цеплять и вывозить раз в неделю на плантации в большую компостную яму под будущие удобрения.

Была ещё идея на противоположной стене повесить пять писсуаров из кувшинов, но задачку с отдельной утилизацией мочи я пока не решил.

Весной надо будет ещё душ поставить. Только гончара нормального найти бы, чтобы трубы сделал.

А потом я вспомнил про музыку. Хаживал я как-то в один ресторан, где в уборной играла расслабляющая мелодия.

— Ника, а у тебя в базе данных музыка есть?

— Есть.

— А ты можешь перекодировать её в формат библиотеки звуков под местный звуковой амулет?

— Могу.

— И?

— Сделала уже.

— И чё?

— Можешь цеплять вот эту строчку. А потом для управления ещё пять точек на камне запрограммируй вот этим кодом. Вкл-выкл, вперёд, назад, тише, громче.

— А выбор плейлиста?

— Вот ты, неугомонный! Ладно, вот это вот. Десятка хватит? По пятьсот треков.

— Ты ж моя прелесть! — я аж замурлыкал от удовольствия.

Это ж теперь Шастуна можно ещё и плеерами в дорогу снарядить на продажу. Главное — тяжёлый рок туда не грузить. Пока не время ещё. Я его для пыток приберегу. Пригодится.

— Сделай первый плейлист с мелодиями для медитации.

— Готово.

— Ну-ка, воевода, пошли в уборную, есть ещё одна задумка.

Сигурд удивлённо на меня посмотрел, но ослушаться не решился. Если князь решил вместе с ним сходить по нужде, то на то он и князь, чтобы дурью страдать.

Я достал из кармана припасённый речной окатыш и быстренько нагрузил его звуковым модулем с привязкой новой библиотеки от Ники.

— Палец сюда приложи, — обратился я к Сигурду.

Тот спокойно протянул руку и уже привычно отметился большим пальцем на камне. Я все светильники и горюч-камни в казарме запрограммировал на его отпечаток и отпечатки десятников. И раз в сутки их надо было активировать, иначе по таймеру они переставали работать. Такая вот немудрёная защита от воровства, и заодно парни делали обход казармы с проверкой состояния вверенного им объекта.

Я коснулся пальцем точки на камне, и из него послышалась лирическая мелодия с добавлением звуков леса. Чуть увеличив громкость, я положил камушек на полку, где стояли кувшины с водой.

Воевода застыл с открытым ртом и, похоже, даже дышать перестал.

— Ну, как? — хлопнул я его по плечу, выводя из столбняка. — Нравится?

— Баюн-камень! — Сигурд с трудом пропихнул слова в горло. — Я о таком только в сказаниях скальдов слышал.

— Ну вот, теперь и у вас такой есть. Вот смотри: сюда нажмёшь — остановишь. Сюда или сюда — тише, громче. А сюда — следующая песня или предыдущая. Всё понял?

— Так чего ж тут не понять, — воевода почесал бороду. — А он только тут, в уборной, музыку играть может?

— Почему? Везде.

— Ника, сделай пару плейлистов с русскими и со скандинавскими народными.

— Уже.

— Я тебе уже говорил, что ты у меня прелесть?

— Нет ещё!

— Потом напомни мне обязательно, скажу как-нибудь.

— Очень смешно! — но по её тону я ощутил, что ей всё же приятно.

— Вот сюда, если нажмёшь, — я протянул палец, указывая Сигурду точку на камне для смены плейлистов, — заиграют другие мелодии. Вот так будут славянские, — я нажал на точку, и из камня полилась какая-то заунывная, но очень мелодичная полифония с женским многоголосьем на каком-то славянском наречии. — А если ещё раз нажать, то скандинавские. — Послышались какие-то духовые и барабаны.

— Князь! — Сигурд с трудом выговаривал слова, но очень старался. — Это же целое сокровище! У тебя и так уже их много, но это… И ты так просто отдал его мне?

— Ты мой воевода! — я пафосно положил руку ему на плечо. — Моя правая рука. У тебя должно быть всё самое лучшее. Ну, после меня.

Его явно распирало от переполнявших его эмоций, но он пытался сдерживаться, чтобы не зарыдать от привалившего счастья.

Я помню, как сам рыдал, когда отец принёс домой мой первый видеомагнитофон. Мне тогда было четыре года. И счастью моему не было предела, когда на экране телевизора вдруг появилась заставка со львом и я увидел кота с мышью. Много ли ребёнку надо?

Так и тут. Я смотрел на трясущуюся нижнюю губу здорового матёрого профессионального убийцы и вспоминал себя тем мальчиком. Один в один!

— Ладно, пошли в клеть, Шастун уж, небось, заждался. Заодно ему баюн-камень покажем. Не-не, — я сделал отрицающий жест, — этот ты можешь тут оставить. Там другой будет, который с однократной привязкой для торговли.

Воевода явно не хотел выпускать камень из рук, но потом вздохнул и положил его обратно на полку.

— А долго играть так может? — обернулся он ко мне.

— Ника?

— Три месяца подряд, если не выключать. Если надо больше, то камушек побольше выбери, чтобы накачать энергии с запасом.

— Три месяца, — вслух озвучил я. — Если не выключать. Потом у волхвов моих зарядить можно и по-новой.

— Ух ты ж… — воевода опять почесал бороду. — И все разные музыки?

— Ника, ты же уже сделала ещё семь разных плейлистов?

— Угу.

— Ты же адаптировала их под местные языки и чтобы без хроноляпов?

— Естественно. Я, по-твоему, кто? Алиса какая-нибудь? — её искреннему возмущению похоже не было предела.

— Извини, но мало ли. У тебя же ещё процесс восстановления не закончен.

— Уже двадцать один и восемнадцать сотых процента восстановлено. Я не хвастаюсь, но последние дни темп восстановления заметно увеличился.

— Круто! Молодец!

Я сделал вид, что задумался, а потом выдал Сигурду ответ.

— Пять тысяч разных мелодий на десять вариантов музыкальных тем.

— …!!! — медленно и выражением проговорил он.

И Ника мне тут же перевела с датского:

— …!!! — ну или что-то близкое по смыслу, но не менее красочное и витиеватое.

…

Глава 28

Я скептически оглядел утрамбованный до бетонной плотности земляной пол на первом этаже княжьего терема. Хозяйственный этаж. Вроде и ничего особенного, но как-то не вязалось у меня понятие «княжий терем» и «земляные полы».

Доски для настила полов на втором этаже терема Козьма поставил делать сразу троих мужиков. Двое аккуратно расщепляли ствол, а один скоблил полученную доску до состояния идеальной ровности. На глазок, само собой.

Увиденная технология меня слегка