Лейтенант обещал выполнить мою просьбу и тут же отправил одного из охранников к своему коллеге Шныку.

Мне принесли бумагу и грифель, я стала рисовать и невольно прислушивалась к тихой беседе мужчин.

— Как думаете, Творкаль, — спрашивал Тед, — это истинная внешность колдуна?

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Мафиози не стал бы вести дела с человеком, прикрывающимся иллюзией. Мы размножим портрет и разошлём по всему герцогству.

— Это хорошо. Попрошу копию для себя. Мало ли, вдруг негодяй явится на заседание комиссии по наследству.

— Это разумно, — согласился лейтенант и, ещё немного понизив голос, поинтересовался: — Почему вы сказали, что леди Леви имеет отношение к вашему делу? Знали, что она сможет нарисовать портрет преступника?

— Об этом я не подумал.

— Тогда что?

— Маэлиса — моя единокровная сестра.

Они шептались, думая, что я увлечена работой и не слышу. У меня же сердце перестало стучать, и воздух прекратил поступать в лёгкие. Как? Как он сказал? Хотелось вскочить, вцепиться в Теда, потрясти его, требуя объяснений, но я сдержалась. Только грифель сломала, излишне надавив на него. Хорошо, что изображения — в анфас и в профиль — были закончены.

Я оставила их на сиденье, поднявшись с кресла, и поспешно выбежала в коридор. Чуть в стороне увидела поджидавшего меня отца, вскрикнула и, подбежав, заключила в объятия.

Глава 36

Маэлиса Леви

Отец сразу заметил, как я взбудоражена, и стал успокаивать:

— Ну, что ты перепугалась, доченька? — он ласково потрепал меня по волосам и так искренне улыбнулся, что у меня в груди заворочалась нежность к этому, безусловно, родному человеку. Он повёл меня к выходу, продолжая подбадривать: — Неугомонный лейтенант всё пытается подловить меня на чём-то, да руки у него коротки, и умом не блещет. Куда ему!

— Папа... Папа... — всхлипывала я, стараясь не расплакаться прямо тут, в участке.

Мы вышли на улицу и побрели по тротуару. Отец завёл разговор о купленных красках и холстах, нарочно переключая моё внимание на бытовые темы. У меня же в висках горячо пульсировала кровь, не давая сосредоточиться на чём-то привычном. Неужели Делес Леви не знает, что растил чужую дочь? То, как он относится ко мне, как оберегает и заботится, не позволяет думать, что мы чужие люди. Получается, мама обманула его, не призналась в измене, а потом ещё и сбежала с любовником. Горькая обида на родившую меня женщину сковала горло. Не то чтобы расспросить отца, даже поддакивать ему не было возможности, я просто кивала и ограничивалась междометиями.

Немало времени потребовалось, чтобы я хоть немного вернула себе душевное равновесие. После того, как отец ушёл в свои комнаты, чтобы отдохнуть после путешествия и встряски, полученной на допросе, я поднялась в мастерскую и продолжила работу над эскизом баннера. Яркие и чистые цвета, контрастные очертания, общее праздничное впечатление от получавшейся картины улучшили моё настроение. Поразившая меня новость уже не казалась такой ужасной. Во всяком случае, я не стала меньше любить воспитавшего меня человека. Правда, был ещё момент, касавшийся Тедиона Конни. Не то чтобы я уже строила планы на него, как на будущего мужа, но считать его братом мне было сложно. Ладно бы кровным родственником оказался кто-то другой, посторонний и незнакомый, а не мужчина, к которому было расположено моё сердце, и чьё внимание мне было так приятно. А может быть, я сразу почувствовала родство, поэтому и доверяла Теду безоговорочно?

Как же всё сложно!

Когда Аленна пригласила нас обедать, я твёрдо решила не расспрашивать отца об отношениях его супруги с графом Конни, которого художница изобразила рядом с собой на портрете. Однако были и другие вопросы, которые успели накопиться и требовали объяснений. Пожалуй, стоит сосредоточиться на них.

Кухарка подала на стол и вызвалась спуститься на первый этаж и открыть салон. Я одобрила её энтузиазм:

— Буду очень тебе признательна, нам с папой нужно поговорить.

— Я это очень хорошо понимаю, леди, — закивала Аленна. — Не волнуйтесь, всё сделаю в лучшем виде.

— Смотрю, ты используешь прислугу по полной, — засмеялся отец, когда девушка вышла.

— Она не прислуга, — почему-то обиделась я за Аленну. — Она моя помощница. Очень толковая, между прочим.

— Что ж, одобряю, — кивнул папа, снова взявшись за похлёбку. — Значит, придётся ей платить больше.

Я подождала, когда он поест, разлила чай и только после этого задала первый из тревоживших меня вопросов.

— Кто моя мама? Скажи мне правду, очень тебя прошу.

— Не совсем понял тебя, Мэй, — отец посмотрел на меня исподлобья.

— Дело в том, что пока тебя не было, в салон совершенно случайно заглянул наследный принц. Его высочество Крис, увидев меня сразу понял, что я дочь его пропавшей двадцать пять лет назад тётки. Я слишком похожа на двоюродную сестру короля Клариссу.

— Мало ли, кто на кого похож, — потупившись недовольно пробурчал отец.

— Папа! — повысила я голос. — Я давно уже не малышка, которую нужно щадить, скрывая правду.

Отец отставил чашку, облокотился на стол и посмотрел мне в глаза:

— Что ж, рано или поздно я должен...

Я приготовилась слушать и жалобно попросила:

— Пожалуйста, папа, хватит уже тайн. Они мучают меня.

— Слушай.

Рассказ Делеса Леви

Я был молод. Перебивался случайными заработками, малюя вывески для торговцев и всевозможные плакаты и афиши. Возвращаться в деревню, покинутую в поисках лучшей жизни, не хотел — младшему в семье сыну мало что достанется из хозяйства, а батрачить всю жизнь не хотелось. Меня с юности влекла городская жизнь. Постепенно клиентура моя выросла, я набил руку и справлялся с заказами быстро и качественно. Удалось снять крошечный дом на окраине и вполне сносно там обустроиться.

Одним дождливым вечером я услышал робкий стук в окно, вышел, собираясь прогнать побирушек, но увидел молодую леди. Сразу по её пусть и потрёпанному, но вполне добротному наряду догадался, что девушка не из простых. При ней была только большая коробка и дамская сумочка, я сразу догадался, что бедолага покинула родной дом, даже не имея возможности как следует подготовиться. У такого решения должна быть веская причина.

Вела она себя скромно, даже не пыталась изображать госпожу, просто попросилась на ночлег, предупредив, что заплатить сможет не деньгами, а перстеньком, который тут же сняла с пальца.

Так мы познакомились.