поговорить с отцом, — решительно заявил Крис, поглядывая на меня, чем окончательно дезориентировал.

Я без сил опустилась на стул, не веря в реальность происходящего. Очень хотела переспросить, уточнить, но не решалась. Мне мешал не исчезнувший испуг, а ещё настораживал так и не угаснувший гнев принца. Его высочество задерживаться не стал, схватил свою спутницу за руку и устремился к выходу.

Они ещё немного поспорили на улице, глядя на меня сквозь стеклянную витрину, и наконец ушли.

Испытала ли я облегчение? Ничуть! Всё только сильнее запуталось.

Я уже почти не сомневалась, что Тедион узнал в моей маме принцессу Кларису. Наверное, её сходство со мной не так бросалось в глаза, а на картине это стало очевидным.

Неужели это правда? Неужели Крис не ошибся?

У меня появились новые вопросы к отцу. Ах, скорее бы он приехал!

Глава 34

Тедион Конни

Маг, которому пришлось работать с бывшим управляющим, достиг нереальных, по моему представлению, успехов. Следователь сиял от гордости, сообщая мне, что собирается вот-вот завершать дело об отравлении графа Ланцена Конни.

Едва я занял кресло для посетителей в крошечном кабинете Творкаля, тот передал мне допросные листы с признанием Полла. Я внимательно прочёл и недоверчиво спросил:

— А вас не смущает, что этот человек долгие годы верно служил моему отцу, не имея ни обид, ни каких-либо претензий, и вдруг решил подсыпать яд в графин с водой? Каковы мотивы его преступления?

— А подаренный магомобиль разве недостаточная причина уступить просьбе третьего лица?

Я с сомнением покачал головой.

— Абсолютно недостаточная. Полл бросил его, скрываясь.

— Были ещё и деньги.

— Их незадачливому преступнику пришлось потратить на фальшивые документы и на проживание в чужом городе.

— Вы правы, граф, — согласился Творкаль. — Тут всё сложно. Наш специалист обнаружил следы магического воздействия. Волю вашего управляющего подчинили, он действовал неосознанно.

— Кто подчинил? Вы нашли этого негодяя.

— Увы, это не представляется возможным. Колдун действовал подспудно, Жак Полл не может ни описать его внешность, ни назвать имя.

— То есть, вы не знаете организатора и вдохновителя преступления.

— Увы, граф, — Творкаль беспомощно развёл руками, — Так часто бывает. Мы судим и наказываем того, чьими руками совершено злодейство. Заказчик при этом остаётся в стороне и наблюдает за нашими потугами.

— А как же: ищи, кому выгодно? Разве вы не рассматриваете события с этой точки зрения?

— И кому выгодна смерть графа Конни, по-вашему?

— Изготовителю фальшивого завещания. Разве нет?

— Надеюсь, у вас есть конкретное имя, ваша милость.

— Делес Леви.

— Хм… Я слышал о нём от Шныка. Мой коллега подозревает, что упомянутый художник рисует поддельные документы, но не сумел поймать его на этом. Но даже если это и так, вряд ли мы от него узнаем имя главного интересанта.

— Он сам и есть интересант. Точнее, его дочь.

— Маэлиса Леви? — Творкаль удивлённо вытаращил глаза и покачал головой: — Мне показалось, что вы увлечены этой девушкой. Начальство в связи с этим запретило Шныку проводить повторный обыск в мастерской её отца.

— Да, — я печально вздохнул, — я действительно симпатизирую леди Леви, но не в том смысле… То есть… — запутавшись, я замолчал. Лейтенант, не отводя от меня внимательного взгляда, терпеливо ждал дальнейших признаний. Пришлось продолжать: — Я почти уверен, что Маэлиса моя единокровная сестра.

Творкаль схватился за голову, яростно потёр виски, после чего спросил:

— Вы полагаете, что господин Леви воспитал приёмную дочь, а теперь решил получить за это плату, отняв у законного сына всё имущество?

— Я этого не исключаю.

Следователь встал и начал метаться из угла в угол, делая пару шагов в одну, а потом столько же в другую сторону.

— Вы, граф, переворачиваете всё с ног на голову! Мы даже не думали рассматривать дело об отравлении под таким углом.

— Допросите Делеса Леви, применив нужные артефакты. Велика вероятность, что он сознается.

Творкаль на секунду замер, потом кивнул мне и выскочил из кабинета. Оставшись в одиночестве, я стал сомневаться, что поступил правильно. Если я ошибся? Мне очень хотелось ошибаться, чтобы я мог называть Маэлису возлюбленной, а не сестрой. Но в таком случае, я всё испортил! Мэй не простит мне моего поступка.

Я вскочил, чтобы догнать лейтенанта, и столкнулся с Творкалем в дверях.

— Что случилось, граф? — ловко отшатнулся он.

— Это ведь… Может быть не нужно действовать в лоб. Вдруг моё предположение…

— Я всё понял. Присядьте. Давайте рассуждать спокойно.

— Давайте, — я послушно вернулся в кресло.

— Распоряжение я уже отдал. Как только стражи найдут художника, они доставят его сюда. Обещаю, что буду беседовать с ним аккуратно и не стану упоминать вашего имени.

— Благодарю.

— Но вот в чём проблема, — Творкаль снова потёр виски, — если ваше подозрение не подтвердится и допрос не даст результатов, мы не сможем выявить настоящего заказчика. Единственным, кто понесёт наказание, будет Жак Полл, хотя мы уверены, что действовал он под мороком.

— Позвольте мне поговорить с ним!

Следователь скептически хмыкнул:

— Полагаете, что увидев сына отравленного им хозяина, преступник расчувствуется и назовёт имя колдуна, который его одурачил? Увы, мы основательно просканировали память несчастного, там пусто.

— Послушайте, лейтенант, у меня есть артефакт, позволяющий заглянуть в прошлое и увидеть, как именно состоялся разговор. Я смогу рассмотреть заказчика. И если это Леви…

— Вы принесли артефакт сюда?

Я отрицательно покачал головой.

— Никак не предполагал, что понадобится, и оставил его в гостинице.

— Поступим так. Отправляетесь в гостиницу, а после обеда я организую вам встречу с бывшим управляющим. Будем надеяться, что светлая богиня поможет нам.

Я был готов бежать в «Ведьмин чай» и обратно, так не терпелось поскорее всё выяснить. К большому сожалению, у Творкаля имелись другие дела, мне пришлось выполнять его условия.

Покинув участок, я отказался от желания пойти привычной дорогой мимо «Долины уюта», свернул на параллельную улицу. Пока я не выяснил, кем приходится мне Маэлиса, не знал, как вести себя с ней.

Сытный обед в ресторане при гостинице настроил меня на благодушный лад. С помощью спокойных и непредвзятых рассуждений удалось убедить себя, что Делес Леви не причастен к убийству. Морок на управляющего навёл мощный колдун, и это точно не отец Маэлисы, ведь у того нет особых магических дарований. Скорее всего,