но другого выбора у нас не было. Там еще еще могли остаться люди, нуждающиеся в помощи. И я, как бы ни терзала меня вина за Якова, не могла их бросить.

Дым окутывал Логово плотным саваном, сквозь который пробивались лишь багровые языки пламени. Знакомые очертания домов исказились до неузнаваемости, превратившись в жуткие силуэты. В воздухе висел тошнотворный запах гари и разлагающейся плоти. И повсюду твари. Они брели сквозь пламя, привлеченные криками и запахом смерти.

— Будь начеку, — прошептала Маратовна.

Мы пробирались сквозь руины, стараясь держаться в тени, избегая встреч с тварями. Я шла впереди, уверенно ведя Маратовну знакомыми тропами. Она, казалось, не замечала ни смрада, ни огня, ни жутких звуков, доносящихся со всех сторон. Ее лицо было сосредоточенным и суровым.

Вскоре мы услышали приглушенные стоны. Маратовна остановилась и знаком показала мне на полуразрушенный дом. Внутри, под обломками рухнувшей крыши, лежала Яна. Забыв о прежней неприязни к той, которую еще недавно называла Бешеной блондинкой, я бросилась к ней, стараясь осторожно извлечь из-под обломков. Я помогла ей, расчищая завалы. Ее лицо было в крови, а нога неестественно вывернута.

— Держись, Яна, держись! — крикнула я, чувствуя, как дрожат руки. Маратовна быстро нашла обломок двери и использовала его как рычаг, приподнимая тяжелую балку, придавившую Яну. Но вытащить ее не успели — из-за покосившейся стены вынырнули двое синих. За ними шли другие.

— Маратовна! — закричала я, указав на надвигающихся тварей.

Маратовна бросилась вперед, обрушивая топор на голову ближайшего синего. Хруст костей. Тварь рухнула на землю. Я оставила Яну, выхватила из ножен нож и вонзила его в горло второму. Он захрипел и повалился мне под ноги. Третий мертвец бросился на меня, но Маратовна успела перехватить его, отбросив в сторону.

Адреналин клокотал в крови, заглушая страх. Вокруг стонали и шаркали другие твари, привлеченные шумом короткой схватки.

Я почувствовала чье-то присутствие за спиной и тут же обернулась. Синий, скрюченный, с вытекшим глазом и клочьями волос, тянул ко мне свои грязные, костлявые руки. Я едва успела увернуться, когти лишь слегка задели куртку. Маратовна моментально расправилась с ним, размозжив голову. Но времени перевести дух не было. Твари наседали, их становилось все больше. Яна стонала под обломками, не в силах пошевелиться.

«Мы не сможем вытащить ее отсюда», — пронеслось у меня в голове. От этой мысли стало тошно.

Мы продолжали бой. Маратовна отбивалась топором с яростью, достойной берсерка. Каждый удар был точен и смертелен. Я кружилась вокруг, нанося быстрые, колющие удары ножом, стараясь не дать тварям окружить нас. Но тварей было слишком много. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее.

— Хватит! Надо уходить! — прокричала Маратовна, оттолкнув ногой очередного синего.

Я оглянулась на Яну и в ужасе увидела, что над ней склонился мертвец. Я рванулась к ней, но было поздно. Тварь уже вонзила зубы в ее шею. Крик Яны оборвался хрипом. Кровь хлынула фонтаном, заливая ее лицо и одежду. Я отшвырнула синего и воткнула лезвие в голову. Но Яну уже было не спасти.

Я оглянулась. Земля вокруг нас была усеяна обломками и кусками гниющей плоти. Вытерев Олега об одежду ближайшего мертвеца, Маратовна сказала:

— Идем, нужно двигаться дальше. Неизвестно, сколько их еще здесь бродит.

Маратовна указала на небольшую, едва заметную тропинку, ведущую в сторону неповрежденной части Логова. Я кивнула, стараясь не думать о риске и страхе. Мы не одни, это было ясно. Где-то в этом хаосе все еще могли оставаться наши люди. Среди стен, еще не поддавшихся огню, тепло было не от пламени, а от надежды, что мы сможем спасти хоть кого-то.

Неожиданно щелкнул затвор. Мы остановились. Звуки шагов приблизились, и я почувствовала, как сердце замерло в ожидании. В тусклом свете пламени мелькнул знакомый силуэт. Он крался мимо, не замечая нас.

— Вета! — выдохнула я. — Ты жива!

Она остановилась на мгновение, изучая нас взглядом, будто сомневаясь в реальности происходящего. Наши глаза встретились, и я увидела на ее лице одновременно и облегчение, и тень тревоги. Она осторожно приблизилась, стараясь держаться в тени, чтобы не привлечь внимания врагов.

— Варя! — тихо сказала она и кинулась ко мне, раскрывая объятия.

Вета была тут, живая и невредимая, среди этого кошмара.

— Где остальные? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Кто-нибудь еще смог выжить?

— Многие успели убежать, но не все. Как вы сюда пробрались?

— Здесь недалеко есть лазейка.

— Мы сможем вывести других людей?

— Да.

Не говоря ни слова больше, Вета повела нас вглубь лабиринта из обгоревших остатков, стараясь избегать открытых пространств. Мы двигались быстро, но осторожно, стараясь не создавать шума. Вета направляла нас к укрытию, скрытому от глаз врага. Я видела, как напрягаются ее плечи при каждом звуке и как настороженно она проверяла каждый угол и каждый проход. Ее решимость вселяла в меня уверенность, а каждый шаг приближал нас к цели.

Вскоре мы достигли небольшой группы выживших, собравшихся в полутемном подвале одного из зданий. Лица, освещенные дрожащим светом свечей, были полны усталости и надежды. Среди них я увидела знакомые черты, старых друзей и союзников, которым посчастливилось уцелеть в этом хаосе. Они окружили нас, выражая облегчение и радость от встречи. Люди были измотаны, но все еще сражались за свою жизнь.

Я уловила движение и посмотрела в сторону. Мы встретились взглядами с Пашей. В его глазах отразился страх и надежда одновременно. Он едва слышно заговорил:

— Вы не видели Зою?

Я вопросительно посмотрела на Вету.

— Она спряталась с другими выжившими. Отведем вас в безопасное место и вернемся за ними.

Паша обхватил голову руками, будто пытался собраться с мыслями. Шум снаружи немного затих, но это лишь усиливало внутреннее напряжение. Каждый из нас понимал, что долго здесь оставаться нельзя — враг не остановится, пока не разрушит все до основания.

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал было он, но я подняла руку:

— Не время для разговоров. Нужно убираться отсюда.

Как можно тише все начали покидать убежище, двигаясь вслед за Маратовной. Мы пробирались через тесные улочки, укутанные тенями и дымом, стараясь не выдать наше присутствие. Улица, почти разрушенная, была усеяна обломками и осколками когда-то таких знакомых зданий.

Когда мы достигли цели, выжившие стали поспешно пробираться через брешь в заборе. Паша, замыкающий строй, остановился.

— Я не могу уйти без Зои, — сказал он чуть не плача. — Я несу за нее ответственность.

— Мы найдем ее и приведем сюда, — пообещала я.

— Нет, я останусь тут.

Я взглянула на него так, будто видела впервые. Его