обвёл взглядом тесную кабину.

— Инструмент, руки, голова и немного времени.

— Негусто.

— Чем богаты, — развёл руками я. Точнее, попытался.

Он опёрся локтем о край панели и ненадолго замолчал. Я тоже молчал, перебирая в голове варианты.

Разобрать узел и попробовать его оживить? А если повреждение внутри, в самом клапане, что дальше? Сидеть и смотреть на него с умным видом? Перебрать магистраль? В тесной кабине, в перчатках, на коленке — так себе занятие. Пробовать взлетать на авось? Даже думать об этом не хотелось. Так умирают очень смелые и очень глупые люди.

Связь снова разродилась новыми вопросами:

— «Рубин», я «Заря». Уточните: есть ли признаки повреждения крепления или подводящей магистрали после удара?

Юрий Алексеевич начал отвечать, а я слушал вполуха, продолжая думать. И именно в этот момент у меня в голове будто что-то щёлкнуло. Будто пазл сложился, у которого долго не замечал одну нужную деталь, хотя она всё время лежала перед глазами.

Нужная деталь есть.

Просто не у нас.

Я поднял голову.

— Юра.

Он повернулся ко мне.

— Что?

— А ведь нужная деталь есть.

Он нахмурился.

— Где?

Я посмотрел ему в глаза и сказал:

— На «Луне-15».

Он ответил не сразу. Некоторое время он просто смотрел на меня и моргал. И я почти видел, как у него в голове происходит тот же самый процесс, что только что прошёл у меня. Сначала недоверие. Потом прикидка. Потом сопоставление.

— Повтори, — сказал он.

— Если на ней стоит такой же или близкий по конструкции редукционный клапан линии наддува, мы можем снять его оттуда и поставить сюда.

Он молчал.

Я продолжил, уже быстрее, потому что, как только мысль была озвучена, она сама начала обрастать мясом.

— Аппарат садился без людей, значит, часть решений у него унифицирована с нашей схемой. Не один в один всё, конечно, но база-то одна. Логика одна. Если узел по месту встанет или хотя бы отдельные элементы сядут, у нас появится шанс.

— А если не сядет? — спросил он.

— Тогда с чистой совестью будем знать, что сдохли не просто сложа руки, а попытались что-то исправить, — буркнул я. — Но сидеть и ждать здесь всё равно смысла нет.

На этот раз он всё-таки усмехнулся. Коротко, усталой такой усмешкой.

— Очень обнадёживающая формулировка.

— Какая есть.

Он ещё секунду подумал, потом сказал:

— Карты давай.

Вот это уже был другой разговор.

Карты у нас были. И фотоснимки района тоже были. Не для того же мы месяцами их на Земле изучали, чтобы сейчас сидеть и гадать по звёздам. Я развернул планшет со схемой, закрепил его поудобнее, положил рядом снимки. Гагарин наклонился ко мне поближе.

Некоторое время мы молча изучали карту, потом посмотрели на пейзаж, который был виден за иллюминатором, потом снова на карту.

— Вот наш расчётный район, — сказал я, упирая палец в снимок.

— Угу.

— Вот эта гряда. Мы её видели при снижении. Вот мелкий кратер с двойной кромкой — тоже. Значит, сели мы примерно вот здесь.

— Согласен.

— А если привязка верная, то «Луна-15» должна лежать вот в этом секторе.

Он прищурился, снова посмотрел в окно.

— По прямой сколько?

— Километра полтора. Может, чуть больше.

— По прямой мы не пойдём.

— Само собой. Там гряда и пара неприятных провалов. Значит, с обходом… — я ещё раз прикинул по сетке, — километра два. Может, два с небольшим.

— В одну сторону.

— Да.

— И обратно столько же.

— Обратно тяжелее будет. Идти будем с деталью.

Он помолчал.

— Но дойти должны?

— Должны, — сказал я.

Юрий Алексеевич кивнул.

— По времени сколько примерно получится?

Я ещё раз прикинул маршрут.

— Туда около часа. Может, чуть меньше, если рельеф не окажется гаже, чем выглядит отсюда. На месте время уйдёт на осмотр и демонтаж. Обратно дольше. Значит, выход получится длинный, на пределе нормального. Но уложиться можно.

— По кислороду?

— Если убрать почти всё лишнее из программы и идти за одной конкретной целью — должно хватить.

Он отвёл взгляд от карты.

— Значит, шанс у нас есть.

— Есть, — сказал я. — Небольшой и зыбкий, но есть.

В этот момент связь снова ожила.

— «Рубин», я «Заря». Подтвердите готовность к дальнейшему обмену.

Гагарин глянул на меня, потом на карту и сказал:

— Подтверждаем. У нас есть предложение.

— Докладывайте, — спустя паузу ответили нам.

Юрий Алексеевич коротко глянул на меня. Я кивнул.

— Мы предлагаем использовать аппарат «Луна-15» как донора узла, — сказал он. — Мы можем попробовать дойти до него, снять редукционный клапан линии наддува или весь клапанный блок, если он уцелел, и попытаться поставить его на наш модуль.

И снова в ответ пауза. На этот раз длиннее.

Я даже представил, как там, на Земле, кто-то снял очки, кто-то потёр переносицу, кто-то уставился в схему, а кто-то, наверное, успел уже мысленно обозвать нас сумасшедшими.

— «Рубин», я «Заря». Повторите предложение.

Гагарин повторил.

После этого с Земли посыпался ряд вопросов. Юрий Алексеевич отвечал, я дополнял.

— Полной гарантии у нас нет, — сказал Гагарин. — Но иного источника детали у нас тоже нет.

Пауза.

— Расстояние по нашим прикидкам — до двух целых двух десятых километра с обходом рельефа.

Пауза.

— Так как специального транспорта у нас нет, придётся идти пешком.

Пауза.

— По времени выход получится длинным. Поэтому от части программы придётся отказаться.

На этом моменте я всё-таки включился в разговор.

— «Заря», я «Рубин-2». Выхода, как вы понимаете, у нас нет. Если мы не починим модуль, то и так и так останемся на Луне. Выбор у нас небогатый.

На Земле замолчали. Ни комментариев не последовало, ни дежурного «вас понял». Просто тишина. Потом наконец пришёл ответ.

— «Рубин», предложенный вами вариант сопряжён с крайне высоким риском. Подобный сценарий не прорабатывался. Характер повреждения узла окончательно не ясен. Состояние аппарата «Луна-15» после посадки также неизвестно.

— А какие у нас варианты? — спросил я.

Юрий Алексеевич не остановил меня из-за моего немного дерзкого тона. Только чуть повернул голову в мою сторону.

Я продолжил:

— Сидеть в модуле и ждать? Так с этим же самым модулем мы никуда не улетим. Если не заменим узел, взлёта не будет. Миссия будет провалена, даже несмотря на то, что мы долетели до Луны и вышли на её поверхность. Победа будет не окончательной. Значит, надо идти за деталью.

Пауза.

— «Рубин-2», — отозвалась Земля. — Принято.

И снова тишина.

Юрий Алексеевич в это время притянул карту ближе к себе.

— Давай по новой, — сказал он мне вполголоса. — Прикинем ещё раз маршрут.

Я кивнул и снова ткнул пальцем в снимок.

— Вот здесь наш модуль. Вот гряда. Если пойдём прямо, упрёмся