должен попасть под юрисдикцию США ни на одном этапе операции, чтобы никакое американское агентство не нарушило его гражданские права. Ну, никакое агентство, кроме ЦРУ. Теперь, когда рамки были обозначены, Рис и Фредди погрузились в детали тактического планирования. Они снова возвращались на войну.

ГЛАВА 48

Тирана, Албания

Сентябрь

Крошечную квартирку обитатели покидали в спешке: взяли только то, что было на себе, и то, что влезло в несколько пластиковых пакетов. После многолетних ожиданий их запрос на убежище в Великобритании был таинственным образом удовлетворен — при условии, что они выедут в течение двадцати четырех часов. Как и остальные шестьсот семей, запертых в нищете этого жилого массива коммунистической эпохи без водопровода, они не заставили себя долго ждать.

Институт считался едва ли не худшим районом Тираны, а это о многом говорило. Здесь воняло мусором, нечистотами и жуткой едой, которую готовили в тесных, плохо проветриваемых однушках. Немощеные улицы были завалены отбросами, а единственным украшением серых бетонных зданий служило тряпье, свисавшее почти с каждого окна и балкона. Эти виды и запахи напомнили Рису Садр-Сити и еще сотню мест, где он воевал с 2001 года. Зеленели здесь только сорняки.

Зажатая между Республикой Македония на востоке и Адриатическим морем на западе, Албания мучительно искала свою национальную идентичность. Став страной с рыночной экономикой, членом НАТО и кандидатом в Евросоюз, Албания продолжала дистанцироваться от своего коммунистического прошлого. Черногория и Косово на севере и Греция на юге обеспечивали широкие возможности для торговли товарами и услугами, пока это маленькое балканское государство пыталось избавиться от клейма бывшего единственного сателлита Северной Кореи.

Большинство мусульманского населения Албании традиционно не было радикальным или даже особенно набожным. И хотя страна была известна как экспортер криминала, она не была рассадником терроризма. Ситуация несколько изменилась после убийств и массовых депортаций боснийских и косовских мусульман во время Балканской войны в 1990-х. Нет лучшего способа сплотить народ, чем сделать его жертвой по признаку идентичности; попытка геноцида заставила многих мусульман региона обратиться к религии. Как выразился один из аналитиков Управления на предмиссионном брифинге: «В девяностые албанцы стали более радикальными исламистами ровно так же, как ирландцы становились радикальными католиками во время конфликта с англичанами в Северной Ирландии».

Поскольку часть албанцев симпатизировала его делу, а правительство, хоть и реформировалось, оставалось дезорганизованным, Амин Наваз нашел в этой стране идеальное убежище на периферии Евросоюза. К тому же лидер террористов питал страсть к мальчикам предподросткового возраста, и одна из нищих семей в Институте предложила ему своего сына в обмен на огромную, по их меркам, сумму денег. Американские войска были шокированы педофилией, с которой столкнулись сначала в Афганистане, а затем в Ираке. Известное как «бача-бази» или «игра с мальчиками» на пушту, это современное секс-рабство вызывало отвращение у западных людей, но принималось или, по крайней мере, допускалось многими в Центральной Азии и на Ближнем Востоке. Когда удары беспилотников накрывали сходки террористических лидеров, среди убитых часто находили молодых «мальчиков для развлечений».

Как лидер ячейки Мо в обычных условиях не должен был знать о местонахождении Амина Наваза. Порой даже внутренний круг не знал планов передвижения до последней минуты — это базовый протокол безопасности террористической организации. Однако Мо с самого начала понимал, что просьба Лэндри возглавить ячейку выходит за рамки протокола даже для ЦРУ, и еще на ранних этапах осознал необходимость создать себе рычаг давления. Еще в Сирии Мо начал внедрять в ближайшее окружение Наваза своего собственного агента — так, как ЦРУ учило его делать в Ираке. Когда начальник оперативного отдела Наваза погиб в результате авиаудара режима Асада, на его место пришел иракец с безупречным послужным списком — один из командиров групп Мо из иракского спецназа, последовавший за ним в Сирию. Мо проводил собственную небольшую операцию по внедрению, чтобы оставаться ценным активом для того, кого он считал своим куратором из ЦРУ.

В этот четверг вечером Наваз должен был встретиться с девятилетним мальчиком на этой грязной улице в худших трущобах Тираны. Риса и Фредди забросили в город на нежно-голубом микроавтобусе, который местные называют «фургоном». Водитель, агент Управления, припарковал автобус в квартале от нужного дома в десять вечера и ушел якобы на свидание к подруге; приедь они позже, это могло вызвать подозрение у местных жителей.

Рис и Фредди по очереди дремали под одеялами на полу фургона до трех часов ночи. Оба были одеты в невзрачную местную одежду поверх боевой формы MultiCam, которую носило албанское подразделение спецназначения, поддерживавшее операции союзников в Афганистане и Ираке. Фредди довелось воевать бок о бок с одной из рот «Орлов» на пакистанской границе, и, как фанат оружия и снаряжения, он знал их арсенал не понаслышке. К счастью, большая часть снаряжения была немецкого производства и отличного качества. Рис прятал под курткой MP7 с глушителем — оружие, которое также удобно использовалось албанцами. Шлемы с приборами ночного видения не вязались с их маскировкой, поэтому они держали их скрытыми, пока нарисованная от руки карта Мо не вывела их без происшествий к квартире на втором этаже.

Оказавшись внутри, мужчины зачистили маленькое однокомнатное жилище, убедившись, что они одни и помещение не заминировано. Кустарные кронштейны по обе стороны дверного проема удерживали брус, который Стрейн тихо задвинул на место, чтобы запереть дверь. Они подтвердили линию обзора на здание-цель и начали оборудовать скрытую позицию.

Фредди открыл рюкзак и достал винтовку HK417 с 16,5-дюймовым стволом, разобранную на верхнюю и нижнюю части ствольной коробки. Он защелкнул обе половины и вставил штифты. На дульный тормоз был навинчен глушитель SilencerCo Omega, после чего он вставил магазин на двадцать патронов Black Hills с пулей 175 гран. Чтобы избежать лязга затвора, он медленно отвел рукоятку взведения и нажал на досылатель, убедившись, что затвор сел правильно. На верхнюю планку винтовки соосно с оптическим прицелом Schmidt & Bender 3-12x50 мм был установлен компактный тепловизионный прицел AN/PAS-13G(v)1 L3-LWTS. В арсенале албанцев были и более дальнобойные снайперские винтовки, но здесь предстояло стрелять максимум на 250 ярдов, и калибра 7,62 с возможностью ведения автоматического огня было более чем достаточно. Если операция пойдет не по плану и завяжется бой, снайперская винтовка с продольно-скользящим затвором станет обузой, тогда как HK будет преимуществом. На планку также прицепили ЛЦУ ATPIAL/PEQ-15. Будь готов. Годы городских боев многому научили снайперское сообщество «тюленей» в вопросах жизни и смерти.

Прежние жильцы