них быстро скрылся внутри. Местные обходили их за версту. Всё в поведении прибывших указывало на передовую группу охраны. Оружия не было видно, но сомневаться в том, что они вооружены, не приходилось.

В 19:18 канал наблюдения начал отслеживать внедорожник Opel Monterey, за которым на высокой скорости следовал небольшой пикап. Конвой из двух машин соответствовал описанию Мо, и время было подходящим.

Снайперская пара наблюдала за сектором, пересылая фотографии в Лэнгли через станцию Falcon. Через час после прибытия Рис и Фредди заметили, что группа охраны сменила позу на более агрессивную. Мужчина, судя по всему — лидер, снова вышел из бокового входа вместе с другим человеком лет тридцати и маленьким мальчиком. Оба снайпера поняли, что второй мужчина — отец ребенка; матери не было видно, что неудивительно для мусульманского мира и, вероятно, обусловлено характером предстоящей сделки. Мальчик был одет в белую конусообразную шапку — келеше, рубашку, похожую на платье — фустанеллу, жилет-джамадан и расшитый пояс — брез. Родители нарядили сына в традиционный албанский костюм, словно куклу, чтобы он стал более «гостеприимной» секс-игрушкой для визитера-террориста. От этого зрелища обоих мужчин мутило, и Фредди был рад, что именно ему выпала возможность всадить пулю в педофила прежде, чем тот надругается над ребенком. Он подавил желание всадить вторую пулю в отца мальчика.

Рис начал шепотом докладывать данные с беспилотника:

— Пять минут до цели.

— Две минуты.

— Тридцать секунд. Проходит нашу позицию.

Оба наблюдали, как серебристый внедорожник и пикап проехали по гравийной дороге внизу справа от них к боковому входу здания. Машины остановились у обочины; кузов пикапа был забит вооруженными людьми.

Головная боль ударила по Рису с ослепляющей скоростью, принеся муку сильнее любой, что он испытывал до сих пор. Глухой стон и стук ручного тепловизора об пол заставили Фредди оторваться от прицела.

— Рис, ты в порядке?

Рис изо всех сил давил на виски, пока боль продолжала пульсировать и ослеплять его.

— Рис? — прошептал Фредди, оглядываясь на сцену внизу. — Рис, черт!

Затем всё прошло.

— Я в норме, всё хорошо, — сказал Рис, приходя в себя.

— Возвращайся в игру, дружище. Сколько до внедорожника? — спросил заметно обеспокоенный друг.

Рис поднял тепловизор и сверился со схемой дистанций:

— До внедорожника двести десять, — доложил он. Переведя дыхание, он изучил белье, развешанное на окнах: — Ветер крутит, меньше пяти футов. Держи в центр.

Из кузова пикапа высыпали полдюжины человек с «Калашниковыми» разных модификаций и стран производства. У некоторых автоматы висели за спиной, у всех были сложены приклады для компактности. Они окружили внедорожник: четверо со стороны здания, двое остались со стороны улицы. Все четыре двери «Опеля» открылись, и Рис услышал металлический щелчок — Стрейн перевел предохранитель в положение «огонь».

Грузный мужчина лет пятидесяти вышел с заднего сиденья и тут же был взят в кольцо четверкой охранников. Хотя они видели его лишь мгновение, и Рис, и Фредди были уверены: это их цель. Амин Наваз присел у машины, полностью скрывшись за телами охраны. Должно быть, он поманил мальчика — отец подтолкнул ребенка вперед, и тот робко пошел к незнакомцу. Мальчик исчез в толпе террористов, пока не показалась его голова. Наваз усадил его себе на плечи, словно отец, несущий ребенка на ярмарке. Черт. Выстрел невозможен.

— Какая обстановка? Прием, — протрещало в наушнике Риса. Какой идиот в Лэнгли решил, что сейчас самое время выходить в эфир? Он не ответил на нелепый запрос.

Фредди глубоко выдохнул, борясь с тем, что фактически превратилось в ситуацию с заложником и стало классической снайперской дилеммой. Группа начала движение к двери; стрелок вел голову Наваза, которая мелькала среди голов охраны. Из-за риска попасть в мальчика и низкой вероятности чистого попадания в цель снайперам оставалось только наблюдать. Спустя десять секунд после того, как Наваз посадил мальчика на плечи, он и его свита были уже внутри здания.

— Сука! — прошипел Фредди чуть громче, чем следовало, возвращая оружие на предохранитель.

— У тебя не было выстрела, дружище. Ты всё сделал правильно. Ладно, варианта два: штурмовать здание или ждать, пока он выйдет.

— Там как минимум двенадцать плохих парней, о которых мы знаем?

— Да, я насчитал двенадцать. Будем выжидать.

— Проклятье. Тошно от мысли о том, что сейчас будет с этим пацаном, пока мы тут сидим. Гребаные дикари, — прошипел Фредди.

— Знаю, Фредди, мне тоже, но мы сейчас ровным счетом ничего не можем сделать.

— Какого хрена они сразу не разрешили удар с беспилотника по этой тачке еще на подъезде? — спросил Фредди, хотя и сам знал ответ.

— Политика, замешанная на изрядной дозе практичности. Нам нужно сохранить легенду Мо, чтобы он оставался ценным активом для правительства США. Удар беспилотника выглядел бы именно тем, чем он является — американской ликвидацией. А нам нужно, чтобы это походило на албанскую операцию. Придется сидеть тихо и брать его на выходе.

ГЛАВА 49

Эдирне, Турция

Сентябрь

Мо подал Джулсу Лэндри знак о необходимости личной встречи. Метод был прост: скрытое сообщение, оставленное в папке «Черновики» в системе личных сообщений на веб-форуме филателистов. У обоих был общий логин, и они регулярно заходили в систему, чтобы проверять наличие неотправленных писем друг для друга. Подобный прием часто использовали в обычных почтовых сервисах, но АНБ научилось эффективно отслеживать аккаунты без входящего и исходящего трафика, так что швейцарский сервер philatélie обеспечивал дополнительный уровень защиты для тех, кто умел адаптироваться в мире технологий. Похожим методом пользовался генерал Дэвид Петреус для связи с любовницей, пока череда случайных событий не привела к его разоблачению агентами ФБР.

Лэндри назначил встречу на окраине Эдирне — города с выраженным греческим влиянием, расположенного неподалеку от границы Турции с Болгарией. Так он мог воспользоваться одним из своих паспортов ЕС и уйти на запад, если что-то пойдет не так. Он прошел по серо-белым мозаичным тротуарам и сел в свой арендованный малолитражный «Мерседес». Он переночевал в городе, заранее разведав маршрут и место встречи. Даже в своем химически измененном состоянии он не забывал о правилах конспирации.

Дорога из города вела на север, через узкий каменный мост. Миновав это «бутылочное горлышко» и выехав к открытым болотам, Лэндри вздохнул свободнее. На перекрестке он повернул направо — впереди показались руины Османского дворца. Съехав с дороги, он